«Человек нового времени»: как продлить жизнь, сохранить память, умения и навыки перед смертью

Посмотрев некоторое количество материалов о работе мозга и несколько удивительных экспериментов над ним, я сделал фантастические умозаключения, которыми хочу поделиться с читателями. Суть моих изысканий, предложений и догадок может не понравиться значительной части аудитории (в т.ч. набожным, консервативным, особо впечатлительным людям), поэтому если вы относите себя к таковым — советую не читать этот текст и не смотреть материалы в нем.

Итак, начнем. Основная идея фантазии, которую я хочу как можно скорее увидеть осуществленной в реальности, сводится к тому, чтобы загодя перед смертью по желанию владельца пересаживать голову со всеми ее причиндалами сенсорами с умирающего тела на новую, компьютеризированную и механизированную платформу. Естественно (хотя здесь мало применимо это слово), что мозг не должен быть поврежден — он должен исправно работать, а его владелец находиться в своем уме и реально оценивать происходящее (не страдать болезнью Альцгеймера, шизофренией и т.д.).

Все знают, что память человека, его речевые, трудовые, поведенческие навыки хранятся в мозгу; никто не знает точно, КАК они там хранятся, и как становятся сознанием и поведением индивидуума наяву — но совершенно понятно, что именно мозг по сути и является самим человеком, его олицетворением и единственным уникальным составляющим во всем теле.

Люди живут без обеих ног — но остаются людьми, без рук — но остаются людьми, без того и другого (как Ник Вуйчич) — но тем не менее язык не повернется не называть их людьми.

А значит именно мозг характеризует и идентифицирует человека именно как человека. Однако жизнь не всегда благосклонна к другим органам и в принципе имеет свойство рано или поздно заканчиваться. Но почему должен умирать человек? Ведь мы договорились, что именно мозг однозначно идентифицирует личность, с его воспоминаниями, данными об имени, умениями, накопленным опытом, знаниями и еще не рожденными идеями (это важно). А значит нужно не дать умереть голове, в которой «варится» мозг, чтобы не дать умереть всему человеку, пока бренное тело пожирается, к примеру, раковыми клетками, циррозом или еще какой-нибудь распространяющейся по телу мерзостью.

Можно подумать, что это какая-то больная фантазия, ни на чем не основанная; но нет, это не так. Я упомянул в начале, что просмотрел некоторое количество материалов по теме, и одними из самых удивительных оказались свидетельства о работе мозга после отделения головы от туловища. Таковых оказалось сразу несколько, из разных эпох и зафиксированных при различных обстоятельствах.

Один палач, исполнявший смертные приговоры в отношении французских дворян в конце XVIII века, рассказывал: «Все палачи отлично знают, что головы после отсечения живут ещё с полчаса: они так изгрызают дно корзины, в которую мы их бросаем, что корзину эту приходится менять по меньшей мере раз в месяц…»

В известном сборнике «Из области таинственного», составленном Григорием Дьяченко, есть небольшая глава: «Жизнь по отсечении головы». Среди прочего в ней отмечается следующее: «Уже несколько раз было говорено о том, что человек, когда ему отрубают голову, не сразу прекращает жить, а что его мозг продолжает соображать и мускулы двигаться, пока, наконец, кровообращение совсем не остановится и он не умрёт окончательно…»

Действительно, отрезанная от туловища голова способна ещё какое-то время жить. Мышцы её лица подергиваются, она гримасничает в ответ на уколы острыми предметами или подсоединение к ней проводов с электротоком.

25 февраля 1803 года в Бреславле был казнён убийца по фамилии Троэр. Молодой врач Вендт, позднее ставший известным профессором, выпросил голову казнённого для проведения с ней научных опытов. Тотчас после казни, получив голову из рук палача, он приложил цинковую пластинку гальванического аппарата к одному из передних перерезанных мускулов шеи. Последовало сильное сокращение мускульных волокон. Затем Вендт стал раздражать перерезанный спинной мозг — на лице казнённого появилось выражение страдания. Тогда доктор Вендт сделал жест, как бы желая ткнуть пальцами в глаза казненного, — они тут же закрылись, словно заметив грозившую опасность. Затем он повернул отрубленную голову лицом к солнцу, и глаза снова закрылись. После этого было сделано испытание слуха. Вендт дважды громко крикнул в уши: «Троэр!» — и при каждом зове голова открывала глаза и направляла их в ту сторону, откуда исходил звук, причём она несколько раз открывала рот, будто желала что-то сказать. Наконец, ей клали в рот палец, и голова стискивала зубы так сильно, что клавший палец чувствовал боль. И только через две минуты сорок секунд глаза закрылись и жизнь окончательно угасла в голове.

Однако оставим в покое обезглавленные тела. Зададимся вопросом: происходят ли какие-либо мыслительные процессы в отрубленной человеческой голове? На этот довольно сложный вопрос пытался ответите в конце прошлого века журналист французской газеты «Фигаро» Мишель Делин. Вот как он описывает интересный гипнотический эксперимент, проведённый знаменитым бельгийским художником Вирцем над головой одного гильотинированного разбойника.

«Давно уже художника занимал вопрос: как долго длится процедура казни для самого преступника и какое чувство испытывает подсудимый в последние минуты жизни, что именно думает и чувствует голова, отделённая от туловища, и вообще, может ли она думать и чувствовать. Вирц был хорошо знаком с доктором брюссельской тюрьмы, друг которого, доктор Д., занимался гипнотизмом уже в течение тридцати лет. Художник сообщил ему своё сильное желание получить внушение, что он преступник, присуждённый к гильотине. В день казни, за десять минут до того, как привели преступника, Вирц, доктор Д. и двое свидетелей поместились внизу эшафота так, чтобы их не было заметно публике, а была видна корзина, в которую должна была упасть голова казнённого. Доктор Д. усыпил своего медиума, внушив ему отождествиться с преступником, следить за всеми его мыслями и чувствами и громко высказывать размышления осуждённого в ту минуту, когда топор коснётся его шеи.

Наконец, он приказал ему проникнуть в мозг казнённого, как только голова отделится от туловища, и анализировать последние мысли умершего. Вирц тотчас же уснул. Минуту спустя раздались шаги: это палач вёл преступника. Его положили на эшафот под топор гильотины. Тут Вирц, содрогаясь, начал умолять, чтобы его разбудили, так как испытываемый им ужас невыносим. Но уже поздно. Топор падает. «Что вы чувствуете, что вы видите?» — спрашивает доктор. Вирц корчится в конвульсиях и отвечает со стоном: «Удар молнии! Ах, ужасно! Она думает, она видит…» — «Кто думает, кто видит?» — «Голова… Она страшно страдает… Она чувствует, думает она не понимает, что случилось… Она ищет своё туловище… ей кажется, что туловище за нею придёт… Она ждёт последнего удара — смерти, но смерть не приходит…» В то время, как Вирц произносил эти страшные слова, свидетели описываемой сцены смотрели на голову казнённого, с повисшими волосами, стиснутыми глазами и ртом. Артерии ещё пульсировали в том месте, где их перерезал топор. Кровь заливала лицо.

Доктор продолжал спрашивать: «Что вы видите, где вы?» — «Я улетаю в неизмеримое пространство… Неужели я умер? Неужели всё кончено? О, если бы я мог соединиться со своим телом! Люди, сжальтесь над моим телом! Люди, сжальтесь надо мною, отдайте мне моё тело! Тогда я буду жить… Я ещё думаю, чувствую, я всё помню… Вот стоят мои судьи в красных мантиях… Моя несчастная жена, бедный мой ребёнок! Нет, нет, вы меня больше не любите, вы покидаете меня… Если б вы захотели соединить меня с туловищем, я мог бы ещё жить среди вас… Нет, вы не хотите… Когда же это все кончится? Разве грешник осуждён на вечную муку?»

При этих словах Вирца присутствовавшим показалось, что глаза казнённого широко раскрылись и взглянули на них с выражением невыразимой муки и мольбы. Художник продолжал: «Нет, нет! Страдание не может продолжаться вечно. Господь милосерден… Всё земное уходит из моих глаз… Вдали я вижу звёздочку, блестящую, как алмаз… Ах, как хорошо, должно быть, там, вверху! Какая-то волна охватывает всё моё существо. Как крепко я теперь усну… О, какое блаженство!..»

Это были последние слова гипнотика. Теперь он крепко спал и не отвечал больше на вопросы врача. Доктор Д. подошёл к голове казнённого и пощупал его лоб, виски, зубы… Всё было холодно как лёд, голова умерла».

Источник

Эти истории доказывают, что голова жива, пока в ней достаточно питания для работы мозга. Этим фактом и воспользовались ученые для проверки возможности автономного существования головы:

В 1902 году известный русский физиолог профессор А. А. Кулябко, после удачного оживления сердца ребёнка, попытался провести и оживление… головы. Правда, для начала всего лишь рыбьей. Через кровеносные сосуды в аккуратно отсечённую голову рыбы пропускалась специальная жидкость — заменитель крови. Результат превзошёл самые смелые ожидания: рыбья голова двигала глазами и плавниками, открывала и закрывала рот, проявляя тем самым все признаки того, что жизнь в ней продолжается.

Проект колли

Опыты Кулябко позволили его последователям продвинуться в области оживления головы ещё дальше. В 1928 году в Москве физиологи С. С. Брюхоненко и С. И. Чечулин демонстрировали уже живую собачью голову. Подключённая к аппарату искусственного кровообращения, она ничем не напоминала мёртвое чучело. Когда на язык этой головы клали ватку, смоченную кислотой, обнаруживались все признаки отрицательной реакции: гримасы, чавканье, была попытка выбросить ватку. При вкладывании в рот колбасы голова облизывалась. Если на глаз направляли струю воздуха, можно было наблюдать реакцию моргания.

Это еще раз доказывает, что жизнь при автономном питании головы возможна и у человека. Об этом поведает следующая история:

Впервые это удалось сделать лишь в середине 80-х годов двум немецким нейрохирургам Вальтеру Крайтеру и Генриху Куриджу, которые целых двадцать дней поддерживали жизнь в ампутированной человеческой голове. Сообщение об этом вызвало в своё время горячие споры среди теоретиков медицины на тему моральных аспектов подобных экспериментов, но Крайтер и Куридж ничего предосудительного в своих опытах не видят.

А всё началось с того, что к ним в клинику санитары доставили тело сорокалетнего мужчины, только что попавшего в автомобильную катастрофу. Его голова была почти оторвана от тела и держалась лишь на нескольких жилах. О спасении не могло быть и речи, и в создавшейся ситуации нейрохирурги решили попытаться удержать жизнь хотя бы в мозге потерпевшего. Они подключили к голове систему жизнеобеспечения и почти три недели после этого поддерживали в активном состоянии мозг человека, тело которого давно уже было мертво. Кроме того, Крайтер и Куридж установили с головой контакт. Из-за отсутствия горла говорить голова не могла, но по движению её губ учёные «прочитали» немало слов, из которых следовало, что она понимает, что с ней произошло…

Вот так. Голова не просто «существует», она живет, понимает, что ей говорят (подтверждается реакцией недавно отсеченной головы на крик из первой цитаты), и даже пытается ответить! Понятно, что без связок, потерянных вместе со всем телом в автокатастрофе, сотрясать воздух проблематично, однако человек пытается, а значит не теряет рассудок и умение говорить!

Именно этот пример, по большому счету, и наводит на мысль, что после неотвратимых проблем с телом можно оставаться живым. Понятно, что никто из родственников сейчас не предоставит голову своего лежачего сородича «на отсечение» с целью лишь лабораторных экспериментов из морально-этических соображений. Это что-то покруче согласия на эвтаназию даже, хотя более гуманно, потому что оставляет надежду на спасение.

Продолжение во второй части.

5.00 avg. rating (100% score) - 1 vote
comments powered by HyperComments

Рубрика: Колонка редактора