Юлия Зиатдинова, Про ответственность

Трудно оставаться равнодушной, когда в твоём городе случается беда.

Я не берусь судить за уголовную составляющую дела по катастрофе в метро, поскольку не являюсь в этом вопросе специалистом. Хотя стоить заметить, что в деле «Булгарии», допустим, к ответственности были привлечены лица, которые не только прямо, но и косвенно отвечали за эксплуатацию судна (например, Яков Ивашов – старший эксперт Камского филиала Российского речного регистра, который выдал разрешительную документацию на неисправный двигатель и который был, к сожалению, освобождён по амнистии в честь 20-летия Конституции РФ в зале суда).

Увы, никто не готов не то, чтобы стать свидетелем, или (не дай Бог) участником какой-либо катастрофы – ни государство, ни общество не способны в принципе привлекать к ответственности лиц, как говорится, «по всей строгости закона».

Государство не способно – потому что пренебрегает правом, которое должно возводить в абсолют. Общество не способно – потому что проглатывает, терпит и не возмущается.

Вот есть версия, которая претендует стать основной: во всём виноват стрелочник, т. е. рядовой работник метро.

Метро является, как известно, источником повышенной опасности. А значит, за вред, причинённый таким источником, можно требовать возмещения не только в рамках заявления гражданского иска в уголовном процессе, но и путём обычного обращения с заявлением в суд общей юрисдикции в порядке гражданского судопроизводства. При этом в отношении владельца источника повышенной опасности действуют правила так называемой строгой ответственности.

В соответствии со ст. 1079 Гражданского кодекса РФ (ГК РФ) «юридические лица, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причинённый источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего». Согласно ст. 1068 ГК РФ «юридическое лицо возмещает вред, причинённый его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Понятно, что в рамках гражданского дела ответчиком будет выступать московский метрополитен в лице его руководителя. Именно он отвечает за действия своих работников, повлекшие за собой причинение вреда. Другой вопрос – это вопрос исполнения, даже если суд и решит удовлетворить такой иск. Трудность исполнения такого решения хорошо объяснили вот в этом блоге. Сюда же накладываются вопросы компенсации морального вреда (вряд ли пострадавшие все, как один, оценят его одинаково). И я, безусловно, молчу о компенсации так называемой «потери в доходах», которая неизвестна российскому праву (многие потерпевшие длительное время проведут в больнице, а у кого-то погибший, вероятно, один содержал всю семью и был так называемым кормильцем).

«А разве вам не выплатили по 2 миллиона и 25 тысяч на погребение?» — наверняка будут и такие удивлённые вопросы (думаю, тот кто назначил эти 25 тысяч, никого никогда не хоронил в Москве).

Да дело даже не в этом.

Принцип строгой ответственности в случае причинения вреда источником повышенной опасности потому и содержит слово «строгий», поскольку, в отличие от обычного деликта, не обращает внимание на вину.

Так не любимые нами зарубежные правопорядки, в отличие от нас, действительно, достаточно строго относятся к соблюдению данного принципа. Например, в Германии, преемствующей образцовое римское право (а надо признать, и наш ГК не поскупился на использование ряда формулировок Германского гражданского уложения) ещё в 1872 г. вступил в силу так называемый Закон об ответственности. «Этот закон предусматривает строгую ответственность за вред, причинённый лицам «в результате эксплуатации железных дорог». Вред считается причинённым в результате эксплуатации железной дороги, если причиной его возникновения служили технические операции по эксплуатации железной дороги или они этому способствовали. Такой причиной могли стать неожиданное торможение, сход поезда с рельсов, искра из трубы локомотива, несработавший паровозный гудок и т.д. Вред считался причинённым в результате эксплуатации железной дороги также и в случае, если пассажир получал повреждения при посадке в вагон и выходе из него или если причиной его служила специфика использования вокзалов и привокзальных территорий. Например, опасность подобного рода для пассажиров могут представлять высота вагонной подножки, спешка и давка на перроне, представляющие собой специфическую черту эксплуатации железных дорог. Неожиданные наводнения, снежные бури и лавины не освобождает железные дороги от ответственности, за исключением случаев, когда их последствия не могут предотвратить любые, даже наиболее тщательно продуманные меры предосторожности, такие как использование предупредительных систем безопасности или снижение скорости. Непреодолимая сила не имеет места также и в тех случаях, когда событие, чреватое причинением вреда, хотя и не может быть предотвращено железной дорогой, но должно обязательно приниматься во внимание и учитываться из-за его частой повторяемости. Если, например, пассажир пострадал в результате резкого и неожиданного торможения поезда, железная дорога обязана возместить ему ущерб даже в том случае, если торможение было вызвано крайней необходимостью, поскольку неожиданно на путях оказался ребёнок или корова, направляющаяся на пастбище за железнодорожным полотном»[1].

Конечно, метрополитен – не железная дорога. Но кто станет отрицать отсутствие общности между данными видами транспорта?

Просто сравните: 1872 год, Германия, в которой принят отдельный закон об ответственности владельцев источников повышенной опасности, в котором предусмотрена строгая ответственность, как говорится, на все случаи жизни.

И 2014 г. – Россия, с двумя статьями об ответственности общего характера, содержащимися в Гражданском кодексе и пятью статьями Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности перевозчика за причинение вреда здоровью, имуществу пассажиров и о порядке возмещения такого вреда, причиненного при перевозках пассажиров метрополитеном» № 67-ФЗ от 14.06.2012 г., в котором даже не раскрывается ключевое понятие «страховой случай». Указано лишь, что страховой случай определяется в договоре обязательного страхования. Правда, метрополитен, согласно гл. 6 указанного Закона, не обязан страховать свою ответственность. Так что, какие такие события руководство метро признает страховым случаем, да и признает ли вообще – ещё неизвестно.

 

[1] К. Цвайгерт, Х. Кётц. Сравнительное частное право. – Москва. «Международные отношения», 2011. С.660

 

Источник: «Эхо Москвы»
Опубликовано автоматически, мнение администратора сайта может не совпадать с мнением автора.

0.00 avg. rating (0% score) - 0 votes
comments powered by HyperComments

Рубрика: "Эхо Москвы"