Нателла Болтянская, Проводы Новодворской. Встречайте Канфера

Не имею чести знать журналистское творчество Леонида Канфера, но боюсь, мы говорим о разных церемониях прощания с Валерией Новодворской. Или, согласно цитате из Булгакова, гражданин попросту — соврамши?

Давайте по пунктам.

1. «Очередь минут на сорок».
С 9.30, когда возле Сахаровского центра уже собралась приличная толпа и до окончания церемонии в 13 часов, после которой еще подходили десятки людей, мимо меня текла непрерывная череда. Меня несколько раз просили приостановить речи у микрофона, поскольку народу очень много и на жаре стоять тяжело.

2. «Стоят: — много женщин в коротких седых стрижках с прокуренными низкими голосами. Отходят, курят и возвращаются в очередь. Никто не плачет».
Каким способом господин Канфер их считал? Передо мной прошло немалое количество женщин в коротких седых стрижках, в длинных волосах. В коротких неседых стрижках. Много женщин самых разных возрастов, в том числе очень молодых. Самой молодой было года три. Своими глазами видела, что если не каждая третья, то каждая пятая вытирала глаза. Многие просто плакали.

3. «много мужчин с — всклокоченными волосами и бородами, в замызганных штанах, с пивными животиками и дешевыми цветами в руках. За внешней небрежностью — внутренняя цельность».

Повторяю вопрос — как их подсчитывал господин Канфер? Среди виденных мной цветов огромные венки, букеты из всех известных цветов, которые периодически приходилось убирать с гроба Валерии Ильиничны, ибо места не хватало. Правда, ни у кого не было времени посмотреть ценники на цветах, этим, вероятно все сорок минут стояния в четырехчасовой очереди занимался господин Канфер. Люди покупают цветы в зависимости от своих финансовых возможностей … Вот дешевые журналисты иногда попадаются. Придут на похороны и давай стоимость букетов подсчитывать.

4. «редкая молодежь. Все больше хипстеры. Даже в очереди спорят, что такое фальсификация выборов».
Меня поразило весьма приличное количество молодежи.

5. «государственные телевизизионщики. Они уже настрогали перебивки, взяли никому не нужные слащавыесинхроны, из которых потом вырежут критику власти и теперь маятся в ожидании выноса. Кто их сюда отправил, зачем — загадка. Новодворская интересовала телевидение при жизни только с точки зрения девственности, а в смерти не интересна и подавно: ни поглумиться, ни залезть под юбку».
Среди людей, которые давали интервью различным телевизионщикам, нет никого, чей синхрон вообще может появиться на госканалах иначе, как в поделках типа «Пятой колонны».
Журналист Канфер, возможно, не в курсе, что репутация госканалов такова, что опрошенные мной ньюсмейкеры уже выработали привычку автоматически отказывать оным в интервью. А у женщин в коротких седых стрижках любителям тухлятинки ловить нечего… И более того, в местах скопления людей вышеупомянутые не любят «светить» свои логотипы, можно получить по камере, а то и по более личным частям. Кроме того, сейчас с камерами работают и негосударственные и не телеканалы.

6. «На выходе из „Сахарова“ — возвышающаяся над толпой голова Немцова.
Аудитория — 55+. Сильно 55+…
Там же, но уже без зрителей знаковые лица из девяностых и голоса „Эха“. Обсуждают последние новости: грядущий запрет рекламы для коммерческих каналов, отъезд Троицкого, хождение Маши Гайдар и Ольги Романовой на выборы в Мосгордуму…
Бессильно курят».
Мои ощущения по количеству подходивших ко мне высоких людей — были и повыше Бориса Ефимовича. Но это, как говорится, имхо, в сорокаминутной очереди, наверное, был он один. Про сильно 55 + уже говорила. Темы бесед среди присутствовавших были самые разные:и про выборы, про другое. И «Герои не умирают» тоже кричали, громко кричали. Провожали Валерию Ильиничну аплодисментами. Было дело. Но это на моей церемонии. Про бессильное курение — образ, достойный пулитцеровской премии. Или это господин Канфер пропагандирует новый российский закон о курении? Или, упаси Б-г, нарушает?

7. «Новодворская умерла внезапно. И вполне ожидаемо. Едва ли она пережила бы это время. Или время — ее. С ее черно-белым восприятием мира, делением на свой-чужой, с ее убежденностью, которую многие принимали за душевную болезнь, уйти в другое время и по-другому было не реально. Остальным придется как-то приспосабливаться. К жизни. И к ее смерти».
Своей заметкой журналист Канфер однозначно приспособился и к жизни Валерии Ильиничны и к ее смерти. В тренде, я бы сказала, приспособился. Более того, вряд ли она посмела бы уйти из жизни без заметок на эту тему выдающихся перьев планеты.

Итог. Конечно, каждый видит то, что видит… Например, однажды Марат Гельман выпустил на Красную Площадь шимпанзе с фотоаппаратом. Шимпанзе долго изучал предложенную натуру и выбрал для снимка двух совокупляющихся собак. Так он увидел. Мария Арбатова во время визита на книжную ярмарку в Израиле описывала «удивительно жалкую эмиграцию». Так она увидела. Каждый пишет, как он дышит.

Мне не повезло встретиться глазами с господином Канфером на церемонии прощания с Валерией Новодворской. Возможно, повторю, я была на другой гражданской панихиде? Но формулировка и подборка клише, сделанная высокоталантливым журналистом, заставила (как бы это так пооригинальнее выразиться) и меня взяться за перо… По поводу смерти Валерии Новодворской уже отметились дежурные по кощунству, более или менее известные либо именами, либо изданиями, выпустившими их статьи. Список пополнился.

Источник: «Эхо Москвы»
Опубликовано автоматически, мнение администратора сайта может не совпадать с мнением автора.

0.00 avg. rating (0% score) - 0 votes
comments powered by HyperComments

Рубрика: "Эхо Москвы"