Илья Новиков, Как Надежда Савченко оказалась в России

Длинный пост, для тех, кому не лень вникать. Я не буду ничего добавлять от себя, изложу подробности, как их сейчас описывают разные стороны этого дела.

* * *

Для затравки обратите внимание вот на что. Ведущий дело Саченко Генерал Дрыманов из Следственного комитета дал интервью Коммерсанту

— Журналисты стали случайными жертвами или огонь по ним был открыт целенаправленно?

— Мы допросили очевидцев происшедшего, в том числе журналистов. Они рассказали, что после первого минометного обстрела была передышка, и Волошин с Корнелюком вышли из укрытия и находились на открытом месте — перекрестке дорог. Их накидки с надписью ТВ были видны издалека.

В арестном деле Савченко, которое подчиненные Дрыманова представили в суд, есть показания только одного очевидца обстрела, зашифрованного свидетеля «Иванова Ивана Ивановича», ополченца ЛНР (листы 183-й и 184-й): «Выехав на дорогу, я увидел, что справа от меня, рядом со стоявшими на дороге «амфибиями» находился мужчина с видеокамерой, который снимал гражданских лиц, двигавшихся по обочине дороги в направлении Луганска. Я остановил машину и закричал ему, чтобы тот уходил с того места. При этом я остановился буквально в нескольких метрах от него и стоял на подножке кабины автомашины. В тот же момент произошел разрыв мины возле правого переднего колеса моего автомобиля, в нескольких метрах от корреспондента. Тот упал на землю. < …> Я вышел из автомобиля и подошел к месту взрывов. Там я увидел, что на участке автодороге на перекрестке лежали останки человека, разорванного взрывом мины. Тут же рядом с этими останками лежал на боку мужчина в гражданской одежде, который был ранен. При этом я не видел журналиста с камерой, который находился рядом с «амфибией» и думал, что его убило. На журналисте с камерой была обычная гражданская одежда, но никаких надписей «Телевидение» или «TV» на их одежде не было. На том мужчине, который лежал на асфальте на перекрестке также была гражданская одежда без каких-либо опознавательных знаков. < …> О том, что это были российские журналисты, я узнал позже».

Позиция защиты не в том, что Надежда Савченко не опознала убитых как журналистов, а в том, что она вообще не имела отношения к их смерти, ни как «наводчик», ни иным образом. Но в любом случае, вопрос о накидках «ТV» — это важный вопрос и его придется выяснять.

* * *

Но сейчас нам кажется более важным другое – как именно Надежда оказалась в России. СК раньше уже давал свою версию: http://www.sledcom.ru/actual/407115/

«Что касается задержания Савченко, то, как выяснилось, она без документов, под видом беженки, пересекла границу России. И вот при проверке документов в одном из населенных пунктов она была задержана для установления личности. После этого и выяснилось, что Савченко проходит как подозреваемая по уголовному делу об убийстве российских журналистов. При этом очень важно заметить, что это задержание проведено в строгом соответствии с российским законодательством. Обвинение Савченко предъявлялось в присутствии адвоката и переводчика, а о самом факте задержания сразу же было уведомлено посольство Украины в РФ». Сообщение на сайте СК от 9 июля подписано В.И.Маркиным.

В интервью генерала Дрыманова дается аналогичная картина: — По материалам дела, насильно в Россию ее никто не вывозил. Сотрудники полиции задержали Савченко, когда она с одним мужчиной ехала на такси по Воронежской области. Ее попутчик, как мы выяснили, никакого отношения к событиям на юго-востоке Украины не имел. А вот цель визита Савченко в нашу страну, которая пересекла границу как беженка, еще требует прояснения.

Прояснения требует много чего еще. С 23 по 30 июня Савченко держали под охраной в гостинице «Евро», что на 519-м километре трасы М4 «Дон». За это время ее не меньше четырех раз допрашивали как свидетеля, то есть без адвоката и как бы добровольно. Один раз – на полиграфе. 30 июня ей объявили о том, что она задержана как подозреваемая, назначили адвоката и уведомили посольство Украины. Про охрану и полиграф — это с ее слов, все остальное подтверждается документами и протоколами из дела.

В конце я приведу для сравнения собственный рассказ Надежды, а пока посмотрите, как все это выглядит в бумагах. Дальше много букв.

Листы 234-235 – рапорт старшего оперуполномоченного по ОВД подполковника ФСБ Почечуева от 24 июня: «Настоящим докладываю, что 23.06.2014 находясь в Кантемировском районе Воронежской области 23 часа 35 минут мне поступил телефонный звонок из дежурной части ОМВД России по Кантемировскому району. Дежурный сообщил, что сотрудники ДПС ОГИБДД ОМВД России по Кантемировскому району, дежурившие в рамках спецоперации «Анаконда» на участке автодороги проходящем возле СТПУ№ 46 р.п. Кантемировка выявили гражданку Украины без документов и одетую в камуфлированную форму. Прибыв через 30 минут на место, установил, что сотрудники ДПС ОГИБДД остановили за нарушение правил дорожного движения местного жителя Б., который следовал на автомашине ВАЗ 2114 [номер]. Также в автомашине находились в качестве пассажиров Р. И женщина на вид около 30 лет с коротко стриженной головой, одетая в камуфлированную форму, которая представилась Савченко Надеждой Викторовной 1981 г.р., гражданкой Украины. Б.и Р. Проверены на предмет достоверности представленных ими установочных данных. < …> Указанные лица пояснили, что двигаясь по автодороге в направлении из Богучар в сторону р.п. Кантемировка около 23-00 возле АЗС «РПТК» расположенной в с. Талы Кантемировского района остановились чтобы подобрать голосовавшего у обочины человека. Девушка, говоря с явным украинским акцентом, попросила довезти до ближайшего населенного пункта, где имеется автостанция или железнодорожный вокзал. Около 23-30 на въезде в р.п. Кантемировка в районе СПТУ №46 их остановил экипаж ДПС. Савченко в ходе опроса пояснила, что является военнослужащей вооруженных сил Украины и участвовала в боевых действиях в Луганской области. Обстоятельства въезда на территорию Российской Федерации объяснить не смогла. В ходе опроса давала не четкие противоречивые объяснения». На рапорте резолюция начальника УФСБ по Воронежской области генерала Клопова: «Почечуеву. Сопроводить Савченко в СУ СКУ по Воронежской области. 24.06.2014»

Дальше на листах 236 и 237 – объяснения Б. и С. На листах 240, 241 – рапорта офицеров ДПС Лысенко и Тертышникова об остановке машины (при осмотре Савченко пояснила, что документов у нее нет, едет в сторону ближайшего вокзала), на листе 242 – протокол (Б. оштрафовали на 1000 рублей за не пристегнутый ремень). На листе 243 – рапорт подполковника Почечуева генералу Клопову о том, что Савченко в 10:20 утра 24 июня доставлена им в здание СК по Воронежской области и сдана следователю Медведеву А.В. для организации проведения следственных действий.

На листах с 200 по 203 – показания замначальника Управления обеспечения общественного порядка ГУ МВД РФ во Воронежской области Сазонова. Примерно в 16 часов 24 июня он находился в СУ СК РФ по Воронежской области, проверяя несение службы постовыми сотрудниками МВД. К нему подошел сотрудник СК, представившийся замначальника второго отдела СУ СК Медведевым, который «попросил оказать содействие, то есть снять с поста сотрудника полиции и помочь сопроводить свидетеля по уголовному делу в какую-либо гостиницу Воронежа до приезда следователя из Москвы. Могу отметить, что Медведев был в форменной одежде сотрудника в звании подполковника юстиции, рядом с ним стояла женщина в камуфлированной одежде без знаков различия. Я пояснил Медведеву, что не имею права снимать сотрудников с поста. На мой ответ Медведев сообщил, что остро нуждается в помощи сотрудника полиции при расселении свидетеля, так как в настоящее время у нее не имеется при себе документов, удостоверяющих личность, а все подчиненные ему следователи заняты. Я сообщил Медведеву, что сегодня обязан еще проверить посты, находящиеся в Железнодорожном районе г. Воронежа, где по пути есть недорогая гостиница, расположенная на трассе М-4 Дон при выезде из города, то есть недалеко от поста ГИБДД. Об этой гостинице я слышал от своих знакомых, которые рассказывали мне, что там «гуманные» цены. Женщина, стоявшая рядом с Медведевым, сказала, что ее это устроит, так как гостиницы, расположенные в центре города, могут быть слишком дороги. < …> Выполняя просьбу Медведева, я отвез эту женщину, которая в машине представилась мне именем Надежда, в указанную гостиницу. Отвозил я ее на своем личном автомобиле Шкода Октавия. По пути следования Надежда практически ничего мне не рассказывала, начатую мною попытку завязать разговор Надежда не поддержала, сославшись на усталость. Приехав в гостиницу, я обратился к администратору, это был женщина – блондинка 25-30 лет, с просьбой поселить приехавшую со мной женщину. Так как я был в форме сотрудника полиции, а приехавшая со мною женщина также была одета в форму, вопросов у администратора по заселению не возникло. Надежда поблагодарила меня за помощь, после чего я уехал. Процесс ее оформления, оплаты гостиничных услуг и заселения я не видел, так как уехал проверять посты. Выйдя из гостиницы, я позвонил по мобильному телефону Медведеву, которому сообщил о том, что выполнил его просьбу…».

25 и 27 июня прямо в том же номере 3 гостиницы «Евро» следователь майор юстиции Маньшин проводил допросы Савченко в качестве свидетеля. Протоколы допросов за эти даты (листы 101-141 и 143-152) к арестному делу приложены. Надежда говорит, что в другие дни ее тоже допрашивали, но этих протоколов мы пока не видел. 30 июня она была задержана по подозрению в причастности к убийству Антона Волошина и Игоря Корнелюка.

То есть по версии следствия, Савченко сбежала от ополченцев со своим телефоном, который у нее не отобрали, пересекла границу, поймала попутку, которую очень неудачно для нее остановили на посту. ДПСникам она сразу, не запираясь, сказала, кто она и как ее зовут, после чего к ней немедленно вызвали подполковника ФСБ, который сориентировался в ситуации и получил приказ начальства на передачу Савченко следователям. Пока что как важного свидетеля. А следователь мимоходом перепоручил ее незнакомому полицейскому, который поселил ее в первом попавшемся мотеле без охраны и уехал. И там она спокойно жила и добровольно давала приходящему следователю показания без адвоката, вплоть до самого задержания. Не выходя ни с кем на связь.

* * *

А теперь для сравнения посмотрите, как сама Надежда Савченко рассказывает о том, что с ней происходило с 23 по 30 июня. Это перевод на русский ее письма украинскому консулу, которое она передала из СИЗО 17 июля. Просто прочитайте и решите для себя – чья версия кажется вам более правдоподобной. Оригинал лежит тут:

Я, Савченко Надежда Викторовна, являюсь действующим офицером Вооруженных сил Украины в звании старшего лейтенанта. 17.06.2014, будучи в отпуске, я была взята в плен представителями незаконных вооруженных формирований Луганской области Украины. В плену на территории города Луганска меня удерживали семь дней. За это время мне неоднократно говорили, что меня передадут в Российскую Федерацию. Карякин (имя не помню), Громов Владимир, представившийся как заместитель Болотова (имя не помню), а также Женя (фамилии не знаю), представлявшийся особистом батальона «Заря» и министр обороны ЛНР (имя и фамилию не помню). 23.06.2014 мужчина, представившийся как министр обороны ЛНР сказал: «Здесь твоя жизнь больше ничего не стоит, но я хочу, чтобы ты жила и посмотрела, что будет. Может быть я был прав. Может быть ты была права. Но мы (имелось в виду – ополченцы ЛНР, как они себя называли) дойдем до румынской границы». А мужчина по имени Женя, который представился особистом батальона «Заря» сказал: «Тебя хотели отдать в одну службу, но я договорился, и тебя заберут другие, покруче. Я там сам побывал, тоже был в плену. Если согласишься работать и ляжешь под этих людей, то возможно будешь даже переговорщиком, но главное будешь жить» — на что я им сказала, что лучше умереть за Украину, чем жить в России.

23.06.2014 в 18 часов, знаю, так как на стене в спортзале, где меня держали, висели часы, показывавшие киевское время, на меня надели наручники, вывели и посадили в машину, жигули «четверку», синего цвета без номеров. В машину со мной сели водитель и двое мужчин в камуфляже и с автоматами АКС-74. Один рядом с водителем, другой рядом со мной на заднем сиденье. Водитель был одет в гражданскую одежду. Мы поехал за машиной «Нива» без номеров, покрашенной в зеленый цвет баллончиком (не заводская покраска). В Ниве ехало трое мужчин в камуфляже, все вооружены автоматами, включая водителя. На них были георгиевские ленточки.

Мужчина, сидевший в моей машине рядом с водителем, сказал, что он офицер-психолог, майор в отставке. Мужчины говорили со мной о том, что они защищаются, что вначале поддерживали Майдан, а потом поняли, к чему он приведет. Сидевший рядом со мной постоянно звонил кому-то в Ниву, ехавшую впереди, и спрашивал, не пора ли завязать мне глаза. До того, как мне на глаза надели повязку, я видела, что мы ехали в направлении Краснодона, был поворот на Красный луч и много других мелких сел по дороге. Это была Луганская область Украины. Когда мы заехали на безлюдную дорогу, обсаженную по сторонам редкими лесополосами, на меня надели повязку. Мы проехали еще немного и оказались на поляне, это я поняла по светотени. Машина остановилась, люди вышли и сказали, что дальше жигули не пройдут, потому что возле шахты плохая дорога. Меня пересадили в Ниву, со мной пересели мои конвоиры. Машина поднялась по бездорожью в гору, остановилась. Сказали, что дальше не проедут, потому что там перекопано. Я спросила «Ваши перекопали?» — на что мне ответили «Там и ваши есть, не беспокойся». До этого места мы ехали около часу. Минут через семь я услышала звук другой машины, скорее всего военного «уазика». Подошли двое мужчин из леса, поздоровались с моими конвоирами словами «Здорова мужики» и пожали руки. Потом двое остались со мной, двое вышли поговорить. Я услышала слова «И вот еще ее телефон».

Двое новых конвойных повели меня в лес, перевели через ров и посадили в «уазик» на заднее сиденье. Один из них сел рядом с водителем, другой между сиденьями водителя и пассажира лицом ко мне. Он положил мне руку на левое плечо и придерживал по дороге, когда машину трясло. У того, который сидел с водителем, на голове была кепка. Одеты они были в темный камуфляж или в однотонную хаки или черного цвета форму, вооружены автоматами. Машина поднялась сперва в гору, потом спустилась вниз. Ехали минут двадцать. Машина остановилась на поляне, меня вывели, пересадили в газель, скорее всего черного цвета. Внутри газель была переделана, сиденья были по бортам, а посередине была перегородка высотой около метра. Двое конвойных сели, один рядом со мной слева по борту, другой около дверей справа по борту. Судя по голосу, это были мужчины возрастом около тридцати лет, русские, так как русскоязычные украинцы все равно хорошо понимают украинский язык, а эти постоянно переспрашивали и выговаривали «Что?», а не «Што?». Я спросила, сколько мы будем ехать и можно ли мне заснуть, тот что сидел рядом ответил «Засыпай». Между собой они старались говорить как можно меньше, привлекали внимание друг друга, щелкая пальцами. По дороге машина один раз остановилась на обочине, конвоиры по очереди вышли в туалет. Сев в машину, открыли бутылку с минеральной водой, достав ее из упаковки. По звуку, на полу стояла упаковка воды. Я попросила воды, мне дали. Бутылка была пол-литровая, крышка розового цвета.

Часа через три с половиной машина остановилась где-то возле отбойника для остановки или может быть глухой, неработающей заправки. Газель, в которой меня везли, была без боковых окон, окна были только в задних дверях, но во время дороги один из конвойных заклеил мне глаза скотчем поверх повязки, сказав при этом «Не пугайся».

После того, как машина остановилась, стояла она довольно долго, минут пятнадцать-двадцать, ждали кого-то. Я попросилась в туалет. Тот, кто сидел рядом, отвел меня в лесополосу. Было уже темно. Не снимая с меня наручники и повязку, он спросил «Так сходить сможешь?» — я сказала «Справлюсь, отвернись». Пока я была в лесополосе, услышала, как подъехала и остановилась какая-то легковая машина. Когда мы подошли назад к газели, меня не посадили, а поставили возле открытых задних дверей, и стали снимать наручники. Пока они отвернулись, я спросила «Что вы хотите? Снять их?». Мне ответили «Стой, не разговаривай». Я сама сняла наручники, на что они рассмеялись. Повязку с меня не сняли, пересадили в другую машину.

Когда эта машина отъехала, с меня сняли повязку вместе со скотчем. Я увидела, что наша машина –синие жигули девятка, на часах двенадцать ночи, а машины на дороге с российскими номерами. Я спросила у двух парней в гражданском – водителя и того, что сидел рядом со мной – «Время московское?», они сказали да. Я спросила, можно ли с ними разговаривать. Они меня плохо понимали, переспрашивали. Я спросила «Я в России? Куда везете?» — на что водитель ответил «Подарок атаману. Домой едешь». Ехали мы где-то полчаса. По дороге были указатели российских городов и сел. На Т-образном перекрестке, на треугольнике стояла машина ДПС. Водитель нашей машины затормозил и остановился, хотя инспектор не подавал ему никаких знаков. Водитель вышел, сел в полицейскую машину, тот, который сидел рядом со мной, вышел и закурил. Один из полицейских подошел к машине, открыл дверь с моей стороны и спросил «У вас документы есть?». Я сказала, что если и есть, то у тех, кто меня перевозит, спросила, можно ли выйти из машина, на что услышала «Да сиди уж». Тот полицейский, что сидел в машине и разговаривал о чем-то с водителем, позвонил куда-то по мобильному телефону.

Мы стояли на перекрестке, где слева был указатель «Богучар 56 км» и стрелка в обратном направлении, в ту сторону откуда мы приехали. Спереди справа стояла стела с названием какого-то города, но фары проезжающих машин плохо освещали ее и название я прочитать не смогла. Впереди за стелой метрах в ста пятидесяти от нас остановилась газель. Из нее вышел мужчина и подошел к нашей машине.

Одет он был в голубую рубашку, легкую бежевую куртку и серые штаны, все пастельных тонов. Волосы светлые, глаза серые, рост 175 см. Открыв дверь он спросил «Вы кто?» — я сказала «Военнопленный». Он повторил «Ах! Военнопленный», закрыл дверь, вернулся к своей машине, сел со стороны пассажира, когда он вернулся, на нем была маска камуфляжной расцветки. Парням, которые меня привезли в девятке, на вид было лет до двадцати пяти. Одеты в спортивную одежду. Водителя звали Сергей, рост 170 см, волосы темно-русые, глаза светло-карие, полноватый. Тот, что сидел рядом – 180 см, худощавый, светлые волосы, светлые глаза. Номера машин я либо не разглядела, либо не запомнила.

На перекрестке мы стояли минут двадцать. Потом подъехал микроавтобус стального цвета, оттуда вышло двое мужчин в масках и в черной форме с пистолетами, вывели меня из машины, спросили «Правый сектор?» — на что я ответила «Нет, офицер». Из машины вышел еще один мужчина, одетый в костюм, на голове была камуфляжная маска. Они спросили меня что делается в Украине, хотя и не спрашивали, украинка ли я. Посадили в машину, на которой приехали, спросили, владею ли я рукопашным боем и надо ли надевать мне наручники. Я сказала, что не надо, с двоими я точно не справлюсь. Двое в черном сели сзади со мной, тот что был в костюме и маске – рядом с водителем. Водитель тоже был в маске. Ехали мы где-то до двух часов. По дороге говорили про Майдан, про события в Украине, про чемпионат мира по футболу. На вопрос кто они, немного помявшись, ответили «Пограничники». Доехали до Воронежа. Остановились где-то в городе около какого-то административного здания. Тот в костюме позвонил по телефону, нас пропустили внутрь. Через проходную поднялись на второй этаж, где со мной поговорил какой-то мужчина в гражданском, он записал коротко мои данные и сказал, что завтра со мной поговорят. Потом меня посадили в ту же машину и повезли на окраину Воронежа, переехав через мост, и поселили в мотеле «Евро», М4 «Дон», 519 км в двухкомнатный номер и оставили с двумя охранниками. В мотеле меня удерживали неделю. Конвойные сменялись каждый день в 10 утра. Были вооружены пистолетами. У них были наручники, но на меня их не надевали. Еду мне заказывали, но приносили так, чтобы меня не видели работники мотеля. Подходить к окнам запрещалось, спать только в зоне видимости охраны.

На протяжении этой недели меня каждый день допрашивали, пояснили «Вы в гостях. И допрашивают вас в качестве свидетеля», хотя я и объяснила, что очевидцем гибели журналистов не была. Допросы проводились даже на полиграфе «детекторе лжи», и без присутствия адвоката. 30.06.2014 мне неожиданно оформили задержание.

17.07.2014 подпись: Савченко Н.В.

Источник: «Эхо Москвы»
Опубликовано автоматически, мнение администратора сайта может не совпадать с мнением автора.

0.00 avg. rating (0% score) - 0 votes
comments powered by HyperComments

Рубрика: "Эхо Москвы"