Алексей Елаев, О суровости приговоров Удальцову и Развозжаеву

Когда я начинал юридическую практику, многое мне казалось необычным, порой — шокирующим, но точно не тем, что при этом преподавали в вузе.

Например, как-то в одном из приговоров я увидел фантастические сроки заключения с учётом тяжести содеянного. Фантастические с точки зрения того, что они были очень малы. За изначилование малолетней девочки, окончившееся её смертью, одному подсудимому дали три года шесть месяцев, а другому — просто три года лишения свободы. «Как же так?, — спросил я у адвоката, который вёл это дело, — вам удалось так скостить сроки? Это же фантастика и небывалый успех защиты!». «Как бы не так, — было мне ответом, — это означает лишь, что подсудимые невиновны, но суд не может вынести оправдательный приговор». А был и другой случай: видно, что тут человек невиновен (штампик не так на доказательствах стоит, понятые путаются в показаниях и пр.), но понятно, что в остальных преступлениях, которых нет в обвинительном заключении, он виновен точно (так обычно ловят наркоторговцев — ведут долго, но ловят на конкретном эпизоде, который в итоге и оказывается в приговоре с необъяснимо тяжёлым сроком за один эпизод).

Примерно то же самое приходит на ум с определением срока Удальцову и Развозжаеву за организацию массовых беспорядков. Организация массовых беспорядков. по вполне понятным причинам (высокая общественная опасность, неуправляемость процесса после начала, большое количество возможных жертв и т.д.) относится к особо тяжким преступлениям, наказание на них предусмотрено в виде лишения свободы от 8 до 15 лет. На момент совершения деяний данными товарищами — от 4 до 10 лет (относилось просто к тяжким прпеступлениям). 4 года 6 месяцев лишения свободы — это практически минимальная санкция статьи.

Судя по озвученному вчера приговору, эти люди чуть ли не захват власти в стране планировали (при этиом непонятно — может, кому-то что-то и обещали, чтобы гранты получить, но непонятно, зашло ли это дальше слов), в приговоре фигурируют конспиративные квартиры, вербовка сторонников, иностранные кураторы. Прямо оторопь берёт. Такие люди, судя по криминологической характеристики личности и совершённого преступления, обычно не перед чем не останавливаются, в целях превенции таких обычно «закрывают» всерьёз и надолго, а в итоге — 4 года 6 месяцев. Как за какой-то мобильный телефон, отобранный в подъезде.

Мозг раздваивается, но даёт уже пять вариантов развития событий.

1) суд осознал общественную опасность Удальцова и Развозжаева и их преступлений, но, ввиду того, что дело резонансное и большой срок могут «не понять», дал маленький;

2) суд понял, что Удальцов и Развозжаев действительно совершили преступления (то есть имели умысел на организацию массовых беспорядков), но степень опасности совершённого, хоть формально и подпадает под состав, но не является тяжкой, а также не подпадает под признаки малозначительности. То есть перед нами типичные революционеры-фанатики, думающие, что двумя-тремя призывами и конспиративной квартирой можно совершить революцию.

3) суд понял, что Удальцов и Развозжаев действительно невиновны, но, ввиду общего обвинительного уклона отечественного правосудия, решил им что-нибудь для приличия впаять. Но в этом случае обычно назначают приговор, который можно легко и быстро отбыть: ниже низшего, либо с учётом срока, проведённого в СИЗО. либо альтернативные виды наказаний, либо ещё что-нибудь. Тут же санкция хотя и маленькая исходя из санкции статьи 212, но довольно существенная с позиций здравого смысла.

4) суд понял, что Удальцов и Развозжаев действительно невиновны в том. что написано в обвинительном заключении, но, в целом, личности они довольно опасные, а потому их будут лучше «закрыть» (есть и подобное настроение у судей — к слову, к правосудию имеет большее отношение, чем предыдущий пункт, но это — долгая дискуссия для юристов на тему применения аналогии в уголовном праве). Например, если они занимались фактически не массовыми беспорядками, а мошенничеством — брали деньги из-за рубежа и имитировали бурную деятельность, 4,5 года за мошенничество — самое то с точки зрения любого судьи, но формально приговор выносят за массовые беспорядки.

5) любая иная, логически не объяснимая, но допустимая в Российской Федерации версия (телефонный звонок, заказ конкурентов, подготовка к выборам 2018 года в качестве кандидатов-страдальцев, влияние марсиан и адвокатских речей и т.п.).

Сейчас это уже не секрет для многих: в России количество оправдательных приговоров не превышает полупроцента. Но это связано во многом и со специфическим характером отечественного следствия, в котором суд — лишь красивый венец происходящего, подводящий итог содеянном., а все выводы делаются ещё на досудебной стадии, там же и формируются все доказательства по делу.

Ещё вопрос про апелляционную инстанцию. Редко, но она заменяет реальные приговоры на условные. Это связано как с общественным резонансом дел (пример — Навальный), так и с тем, что у пересматривающей приговоры «тройки» бывает другое мнение по ситуации из пяти вышеперечисленных (например, когда по мошенничествам с областными грантами в Калининграде районные суды начали давать реальные сроки, областной менял их на условные).

Так что не всегда небольшой срок свидетельствует о судейском признании невиновности подсудимых.

Источник: «Эхо Москвы»
Опубликовано автоматически, мнение администратора сайта может не совпадать с мнением автора.

0.00 avg. rating (0% score) - 0 votes
comments powered by HyperComments

Рубрика: "Эхо Москвы"