Александр Зеличенко, Русский мир и духовность

Начать придется издалека: с высоких и низких состояний сознания. Отличаются они информационной насыщенностью: в высоких сознание отражает «больше мира», то есть больше элементов мира и взаимосвязей между ними, в низких – «меньше мира». Например, ощущение острой боли, когда весь мир сводится к больному месту – это низкое состояние. Немногим выше состояния злости и вожделения – в них мир сведен к одной вещи, которую хочется или уничтожить (в случае злости), или завладеть ею (вожделение). Много выше состояния созерцательного размышления. Но есть состояния и повыше, например, высокие эстетические чувства, открывающие сложную гармонию мира. А есть и еще более высокие.

У слова «духовность» три значения: 1) СПОСОБНОСТЬ переживать высокие состояния; 2) ЖЕЛАНИЕ переживать высокое, и 3) СТРЕМЛЕНИЕ к высокому (когдя я не только ХОЧУ, но и стараюсь ДЕЛАТЬ). То, что «духовность» переводится на английский с существенным искажением смысла (spirituality не является смысловым эквивалентом даже в отношении состояний, к которым понятие относится), заставляет предположить, что здесь мы имеем дело со специфически русским явлением. В некотором смысле так и есть. Анализируя высшие проявления русской культуры на протяжении всех 1200 лет нашей истории, нетрудно обнаружить, что ЖЕЛАНИЕ высокого составляет ее конституциональную черту.

Весь комплекс идей «Третьего Рима», «Русского Мира» и т.п. эту тенденцию отражает. Во всех этих случаях речь идет не о политике – не о мега-царстве русского царя и, тем более, не о владычестве русского народа над нерусскими народами. Речь идет о миссионерстве – о несении миру идеи сознательного движения к высокому.

Конечно, эта миссия была начата не нами, но нам предстоит ее подхватить и развить, наполнить новым содержанием. С этим предчувствием и с этой мечтой жило не одно поколение русских. Коммунисты попытались начать практическое воплощение мечты, но запутались, перемазали светлую мечту грязью и кончили политической смертью. Но сама мечта, естественно, никуда не делась.

Сегодняшние воплотители идеи «Русского Мира», однако, коммунистов переплюнули. И переплюнули сильно. Если коммунисты несли миру духовность как цель при полностью антидуховных средствах ее достижения, то сегодняшние русскомиристы при антидуховных средствах и цели имеют исключительно антидуховные. Культ силы, этнический эгоизм, доминирование злости и алчности во внутреннем мире, отторжение всего высокого как чего-то непонятного (а с их устройством души высокое и не может быть понято) – вот программа, над которой они подняли знамя «Мы наш, мы русский мир построим» и с которой пытаются отправиться собирать русские земли аж до румынской границы.

Вообще говоря, ничего более русофобского и представить себе нельзя. Если бы кто-то сознательно поставил себе задачу культивировать страх (фобию) по отношению к русским, ему нужно было бы именно с такой программой начать захватывать соседей: «Я – старший брат! Домой! Разгулялись, понимаешь!».

Люди, которые этим занимаются, – люди малограмотные, необразованные. (Даже когда у них есть бумаги, что они ученые.) Поэтому они любят приводить примеры российской экспансии. Но они не понимают, что даже Россия Ермака, не говоря уж про Россию 19-го века была привлекательна для отстававших в развитии соседей. Поэтому, даже когда их присоединяли силой, значительная часть присоединенных была довольна жизнью в «империи», так как «империя» обеспечивала им условия для развития и саморазвития. Когда развивающий потенциал «империи» иссякал, присоединенные народы просто уходили.

Сегодняшняя Россия – страна в культурном (и в духовном – это в данном случае одно и то же) смысле, в лучшем случае, стагнирующая, хотя слово «деградирующая» по отношению ко многим сторонам культуры много точнее. И нам нечего предложить соседям.

«Духовность» в версии Гундяева-Дугина-Кургиняна сама по себе настолько антидуховна, что может только отпугивать. Она и отпугивает. О практической реализации этой «духовности» я просто не говорю.

И всё это было бы вполне беспросветно (каким оно и кажется, если смотреть с близкого расстояния), если не понимать, что жизнь сегодня не кончается. В русской ментальности духовность как ЖЕЛАНИЕ высокого в самом деле присутсвует. Это не единственная тенденция нашей психической жизни и обычно не доминирующая. Антидуховных тенденций в ней более чем достаточно. Но в отличие от них, духовная тенденция постоянна (хотя часто и настолько слаба, что ее трудно заметить). И поэтому она каплями долбит камень. Это-то и дает основания для исторического оптимизма.

Конечно, знание, что когда-то потом станет лучше, – слабое утешение для тех, кто понимает, что ему лично до светлого «потом» не дожить. Но это только в том случае, если не начать самому приближать далекое «потом» уже сегодня. А вот если начать, «потом» сразу же превращается в «сейчас». Конечно, не для всего общества. Но – для начавшего.  

Источник: «Эхо Москвы»
Опубликовано автоматически, мнение администратора сайта может не совпадать с мнением автора.

0.00 avg. rating (0% score) - 0 votes
comments powered by HyperComments

Рубрика: "Эхо Москвы"