Блог Йода, Сила в единстве

Скандалы накапливаются вокруг ройзмановского фонда «Город без наркотиков» с 2005 года. Сейчас против фонда ведется кампания, направленная на его уничтожение. Мэр Екатеринбурга пытается отбиться от судебных дел, а брошенные наркоманы ищут помощи в анонимных сообществах и специализированных центрах.

— Светлана — наркозависимая.
— Серега — наркоман.
— Паша — наркозависимый.
— Дима — чистый.
— Василий — чистый.
Темная комната забита «зависимыми» и «чистыми», они сидят за столом, во главе стола руководитель клуба анонимных наркоманов — бывший «зависимый» Антон. Позади Антона такие же «бывшие» Артем и Иван, рядом — Рома и Антон, они употребляли наркотики не больше недели назад, на стене — икона Спасителя Николая Чудотворца.

— Приходите к восьми вечера в группу «Центр», — я нашла расписание группы Антона. Его не интересует, кто я, сколько лет употребляю и зачем мне сообщество. Антону важно только, опоздаю я или нет.

В тесной комнате порядка 15-20 наркоманов. Стас разливает всем чай, я опасаюсь его брать, потому что не доверяю ни Стасу, ни Артему, ни Ивану. Они хлопают меня по плечу — тут принято встречать прибывших так, чтобы они пришли еще раз.
— У нас новенькая! — начинает собрание Антон. Анонимные наркоманы разом повернулись ко мне, на лицах отразилось сожаление.
— У меня сегодня восемь месяцев. Первый раз столько времени чист, — улыбается мне Антон. Его прерывает резкий голос.
— А сейчас помянем минутой молчания тех, кого с нами нет.

Вопреки расхожему мнению наркоманов нельзя определить по внешнему виду. Здесь один — в майке-борцовке, трико и кроссовках, второй — в хорошем деловом костюме и туфлях, третий — в татуировках, девушки и в строгих платьях, и в коротких юбках.

— Я тебя где-то раньше видел? — спрашивает меня мужчина.
— Нет, а что?
— Напоминаешь кого-то ты мне.
— Она новичок, — осекает его Антон и уже добавляет мне, — Если ты не хочешь рассказывать свою историю, не рассказывай.

— Я рад, что я здесь, Все зависит от нас самих. Я сегодня не хотел идти в нашу группу. Сидел, как овощ, за компьютером. Все меня раздражало, — заявляет Денис, — Но я, блин, понял, что стоит только сделать маленькое усилие над собой: встать с кресла, завязать шнурки, сесть в автобус — и ты уже на один шаг к спасению.

В этот момент по залу пускают какую-то шапку, в которую можно кинуть мелочь на нужды сообщества. Шапка шустро обходит ряды и приземляется ко мне на колени.
— Что за шапка? Традиция? — спрашиваю я у соседа.
— Это для подаяния, — отвечает тот. — Тебе пока не нужно ничего кидать, потому что ты здесь впервые. Остальные кидают столько, сколько смогут. Деньги идут на оплату этой комнаты, на заготовку брошюр, на тот же чай для собраний.
Шапка прошла мимо меня. Через пять минут мне дарят белую бирку, обозначающую новичка сообщества, и открытку, на которой крупными буквами написано «Сила в единстве». В завершении все наше единство держится за руки и благодарит Бога.

— Я могу тебя проводить, — Денис натягивает куртку и стоит уже на улице. Мы задержались до одиннадцати вечера. 
— Денис, — жму ему руку. — Я на автобус.
Уже дома раскрываю открытку: «Просто приходи на собрание. Оставайся чистой и трезвой. Сергей» и «Настя, дай себе шанс. Вернись сюда еще раз. Буду рад видеть! Костя».
Завтра у нас опять должно состояться собрание, но я на него не пойду. Через месяц таких посещений эти ребята станут мне друзьями. Мы даже обменялись телефонами.

Вытащить себя из наркомании можно не только в подобных сообществах, но и в наркологических центрах.
— В основном те, кто прошел курс лечения в нашем центре, посещают анонимное сообщество и находят поддержку там, — говорит Антон Поддубный, главный врач наркологического реабилитационного центра «Урал без наркотиков».
Сейчас в центре 79 человек в пяти отделениях: в одном женском и четырех мужских. Возраст пациентов начинается с 16 лет и заканчивается совсем пожилым.
— То есть полгода человек находится в полной изоляции? — Я пытаюсь понять, как это работает.
— Дело не в изоляции, — отвечает Антон Владимирович, — Если бы это было так, то тюрьмы были бы самыми лучшими реабилитационными центрами. До того, как попасть к нам, человека избавляют медикаментозно от зависимости. Но освободиться от нее — это не самое важное, так как абстинентный синдром или по-другому «ломка» спадает в течение всего-навсего двух недель. Задача в том, чтобы человек перестал быть наркоманом по факту. Как же вам это объяснить? Тут мы работаем с разумом.

— По программе, в день два-три часа труда, в которые пациенты стригут газон, делают декупаж, шьют, — говорит специалист центра Ольга, она показывает помещения, где с выздоравливающими работают равные консультанты, социальные работники, психотерапевты.

— Вероятность того, что наркоман бросит употреблять сам, мала, ведь зависимость — болезнь, причем самое страшное, что ее симптомы ничем не отличаются от жизни нормального человека, — рассказывает Егор Лаптев, социальный консультант интернет-сообщества в помощь наркозависимым. — Допустим, если вы простыли, то симптомы будут на лицо: кашель, болит горло, температура и так далее. А у зависимости симптомами считаются компульсивность, импульсивность, неуправляемость, гиперчувствительность! Ощущения, которые мы испытываем во время простуды, проходят, а у зависимого «больные чувства» не перестают давить на него. Вероятность того, что он будет «чистым», есть, и она высока. Все зависит от внутренних мотиваций на жизнь, опыта, обстоятельств.

— Вы интересуетесь, как сюда попадают зависимые? — поясняет психотерапевт-нарколог одного из реабилитационных центров Екатеринбурга. — Все очень просто: кто-то приходит сам, кого-то приводят близкие люди. Лучше, конечно, когда наркозависимого приводят родные, потому что такое лечение происходит продуктивнее. Вы знаете, что есть такое понятие «созависимость»? Если здоровый человек больше шести месяцев живет с наркоманом, то он невольно погружается в проблему и начинает жить жизнью зависимого, находится в состоянии хронического стресса. Поэтому лучше всего, чтобы и сам наркозависимый, и его родные ходили на лекции.
— На лекции зачем?
— С целью того, чтобы изменить свое представление о жизни. Вы знали, что в зависимости наркомана виноваты в том числе его родственники? Они сами зачастую поддерживают в наркомане его зависимость. Я утрирую, но, к примеру: у наркомана нет денег. Он не работает, а родственники регулярно дают ему некоторую сумму «на расходы». И, как правило, даже не интересуются, на что она тратится. Также наркозависимых постоянно жалеют. Хотя делать этого нельзя.
— Клубы анонимных наркоманов помогают завязать с употреблением, стать «чистым», бывшим?
— Вы говорите совершенно неправильно. В наркозависимости нет слова «бывший». Бывших наркоманов не бывает. Бывает только достижение стойкой ремиссии.

В этот же вечер звоню Данилу, бывшему.
— Лично меня спасла наркологичка. Там анализы сдал, реабилитация там неплохая. Я сначала не хотел ничего делать. Зачем мне это, мне и так было хорошо, — тянет он, — А мама моя все мне говорила: «Звони в центр, звони. Звони». Ну, звоню. Договариваюсь, что приеду. С мамой и дочерью поехал на следующий день туда. Ты думаешь, это легко? Нет. Я все «под солями» был, от этого и не хотелось ничего менять.
— А потом?
— Один раз мать меня спрашивает: «Когда все это закончится? Я устала». Мне стало так ее жалко. А потом и себя пожалел.

 

Анастасия Самохвалова

 

Оригинал текста на Йоде

Читайте нас в ТвиттереФейсбукеВКонтакте

Источник: «Эхо Москвы»
Опубликовано автоматически, мнение администратора сайта может не совпадать с мнением автора.

0.00 avg. rating (0% score) - 0 votes
comments powered by HyperComments

Рубрика: "Эхо Москвы"