Алексей Мухин, «Французская болезнь» российской оппозиции

Остервенелая предвзятость, с которой многие представители либерального сообщества судят и осуждают и представителей власти, и своих политических оппонентов, не может не заинтересовать.

Последние французские короли оказались в точно такой же ситуации: их приближенные и подданные как будто заразились неведомой болезнью, которой вскоре и название подобрали — «либертарианство». «Либертены» реализовали себя в ходе ниспровержения монархии и попытались распространить свой недуг на всю Европу, путешествуя по ней в составе Великой армии Наполеона Бонапарта.

В какой-то момент последний решил, что в его императорской короне не хватает большого бриллианта — России и «либертены» тут же пустились в путь, в холодные края, воевать с консервативной русской монархией, где и сгинули… А, нет, не сгинули: внушительная часть войска «хранцузского» рассредоточилось по имениям, большим и малым, а бывшие солдаты стали гувернерами у детей новых русских господ.

Чуть позже, через одно-два  поколения в российском обществе появилась прослойка обычно социально неблагополучных, но крайне пассионарно настроенных дворянских детей, которые всячески отрицали авторитет своих родителей, консервативных и «косных», как им казалось — во имя идеи нового неведомого мира, который только предстоит построить… Знакомая ситуация, неправда ли?

Дети неудачливых дворян и стали, в основном,  «народовольцами». Сначала они не смогли реализовать свои социальные проекты в качестве просветителей народных масс, разочаровавшись в народе, который принялись было обращать в свою веру. Говоря проще, многих из них стали просто бить…

Весь свой гнев за неудачную карьеру они обратили на царизм, причем, излился он в виде бомбометания и револьверной пальбы. Дело закончилось реакцией и «закручиванием гаек», причем, надо сказать, к удовольствию большинства населения страны.

Урок истории повторился в ходе февральского и октябрьского мятежей, закончившихся все той же реакцией в виде установления пресловутого советского строя, мощно подавившего пассионарность «либертенов», ставивших личную свободу выше любой другой, ненавидевших любые государственные институты, кроме тех, что помогали им в достижении их целей.     

Конец 80-х и «громокипящие» 90-е, собственно, позволили общественным эмоциям «сорвать крышку» и «выпустить пар». Выход на свободу (мировые «пампасы») сопровождался икотно-рвотным рефлексом, но затем, довольно быстро, население вновь отодвинуло «либертенов» от власти, совершив мягкую консервативную революцию.

Упущенные возможности, воспоминания о недавнем, но былом величии либеральных идей (на краткий срок, надо сказать) сподвигли часть из них поучаствовать в новой волне, поднятой так называемым «креативным классом» с целью строительства «нового мира», хрустальной мечты «либертенов»… Только вот молодежь решительно отодвинула «стариков» от кормила, да еще и вдоволь поиздевалась над ними, опустившимися «демократическими дворянчиками».

Подзывая друг друга на новом, птичьем языке «инторнетов», не скупясь на поднятие самооценки друг друга с помощью незамысловатой оральной стимуляции («круто», «уделал» и т.п.), «креативный класс» устремился на площади и проспекты…

Проблема оказалась в том, что качество человеческого материала осталось прежним и «крутые» заклинания не помогли. Уже вскоре выяснилось, что повестки дня (то есть четкого плана строительства светлого будущего) у ребят нет, а есть чистая, сладкая ненависть к власть предержащим, питаемая совершенно инфернальными способами. И стало непонятно, действительно ли они так искренне ненавидят власть и ее носителей или это такая извращенная форма любви и зависти к ним?

Неудачникам с завышенной самооценкой, сделавшим свой профессией обвинение в грехах своих оппонентов, оказалось проще переложить ответственность за свои несчастливые судьбы на кого угодно, только не на себя, любимых… Такое восхождение «по головам» вверх часто с целью заработать денег, чтобы потом «свалить» встретилось в конце нулевых с поразительными реалиями: жизнь в России стала налаживаться. Поэтому «креаклы» и пошли в политику, но по своему деструктивному пути (по-другому не смогли).

Получается, что «корень зла» и искушение революции — в давно забытых гувернерах, а застарелая «французская болезнь» причудливым, но неудивительным образом проявилась на российских просторах.

Источник: «Эхо Москвы»
Опубликовано автоматически, мнение администратора сайта может не совпадать с мнением автора.

0.00 avg. rating (0% score) - 0 votes
comments powered by HyperComments

Рубрика: "Эхо Москвы"