Александр Зеличенко, Хороши ли санкции в культуре?

Нам снова харкнули в лицо. Кобзона не пустили в Латвию. Надо защитить Кобзона. А укры так вообще с ума посходили – отказываются показывать «Белую гвардию». И их тоже нужно привести в чувство. Культура и культурные деятели не должны страдать. Даешь свободу мнений! Свободу слова!! Свободу художественного самовыражения!!! Ну, и, конечно, свободу перемещения тоже даешь! Это первым делом.

Я не смотрел «Белую гвардию». Не хватило меня больше, чем на 5 минут. Этого оказалось достаточно, чтобы понять, что сериал этот от прочей телепродукции в лучшую сторону не отличается.

А, будь на то моя воля, телепродукцию эту, включая и телесериалы, я бы не запрещал. Я бы всё это разрешал. В том случае, если бы «это» удовлетворяло бы следующим критериям: честность, умность, тактичность, высокий эстетический уровень. Всё, что удовлетворяет, разрешал бы. А остальное по умолчанию запрещено.

Что бы я разрешил? Дайте подумать. «Доктора Живаго» Прошкина-Арабова с Меньшиковым и Хаматовой разрешил бы. Что еще? Некоторые программы «Что? Где? Когда?». Некоторые – «Дежурный по стране». Еще? Дайте подумать. Про «Доктора Живаго» я уже сказал? Еще? Да, знаете ли, что-то ничего не припоминается…

Есть ли у остальной нашей теле-кинопродукции право на существование? Как вы уже, наверное, поняли я не большой эксперт в поиске жемчужных зерен в навозной куче. Но, если абстрагироваться, что жемчуг теоретически может быть и там, то, по большому счету, нет – нет права на существование. Потому что такое «творческое самовыражение» растлевает нравственно и эстетически зрителя. Я уж не говорю о том, что оглупляет.

И в желании оградить зрителя от подобного растления я не вижу ничего дурного. По своему растлевающему потенциалу эта продукция хуже жесткого порно. А мы ведь не даем детям смотреть жесткое порно? Не правда ли?

А вы думаете, слушать дурака или лжеца менее вредно для душевного здоровья? Не менее. Часто – гораздо более вредно.

Но пусть даже сериал «Белая гвардия» художественно и не уступал бы роману, при этом точно следуя булгаковскому тексту. И в этом случае, завись это от меня, я бы трижды подумал бы, прежде чем разрешить его показ на Украине.

Судите сами. Представьте, что немцы в 1942-м году сняли высокохудожественный фильм о ГУЛАГе. И вас лично, не Сталина, а вас, спрашивают, разрешаете ли вы его показ в СССР. Что бы вы ответили?

Вот в том-то и дело. У войны свои законы. Она захватывает и сферу идеологическую. И когда агрессор использует полуправду о жертве агрессии для идеологической атаки, у жертвы агрессии есть право на защиту даже средствами цензуры. Только не говорите мне про агрессию США против РФ. Здесь ситуация совсем иная.

А дали бы вы согласие на приезд в СССР в том же 42-м году, ну, скажем, Кнута Гамсуна? Очень талантливый прозаик, много более талантливый, чем Кобзон – талантливый певец (хотя, да, как певец Кобзон – фигура незаурядная). Только вот незадача – любил Гамсун Гитлера. Конечно, мы любим Гамсуна не за это. Но все же… Разрешили бы или не разрешили?

Свобода мнений, слова, творчества и всё такое – прекрасные вещи. Совершенно необходимые в современном обществе вещи. Но у всех этих свобод есть свои пределы. Пока они остаются в этих пределах – всё в порядке. Как только выходят из них – общество (и человечество в целом) обязано от них защищаться. Правдивое, мудрое, высокое, доброе слово свободно полностью. Слово хитрое, лживое, глупое, пошлое, грубое дожно быть ограничено в громкости звучания.

С 80-х годов, с Афгана Кобзон поддерживает определенную политику. Политику, если сказать помягче, терпимости к государственной подлости, к преступлениям государства против совести. У Кобзона, конечно, есть право быть адвокатом дьявола. Но у его окружения тоже есть свое право – право защищаться от пропаганды права СССР (а позднее – РФ) преступать нравственный закон. Вот почему решение о запрете на въезд Иосифа Давидовича в любую страну у меня внутреннего протеста не вызывает. И опять не говорите мне о том, что нужно запретить приезд в Россию Мадонны. Мадонны как раз не надо. Но Кобзон, конечно, не единственный человек в мире, чьи убеждения могут заставить государства не хотеть его у себя видеть.

Но я не о Кобзоне. Я о нас. О сторонниках демократических свобод, категорически отказывающихся понимать, что абсолютизируя их, мы оказываемся в положении того человека, которого заставили молиться богу, а он разбил себе лоб.

Молитвы богу демократии не менее опасны для лба, чем молитвы другим богам.       

Источник: «Эхо Москвы»
Опубликовано автоматически, мнение администратора сайта может не совпадать с мнением автора.

0.00 avg. rating (0% score) - 0 votes
comments powered by HyperComments

Рубрика: "Эхо Москвы"