Дженни Курпен, Вниманию журналистов, работающих с делом Сенцова-Кольченко: Краткий обзор преследований адвокатов за разглашение материалов следствия

В связи с тем, что в качестве пресс-секретаря адвокатов по делам Олега Сенцова и Александра Кольченко я получаю большое количество вопросов, касающихся информации о деле и предложений, связанных с мониторингом следственных действий и будущего судебного процесса, хочу внести ясность и рассказать, как в действительности будет устроена эта история. Хочу подчеркнуть, что мы очень ценим и уважаем всех, кто проявляет интерес и участие, мы благодарны всем, кто предлагает разнообразную помощь и содействие, мы ценим и уважаем работу журналистов, правозащитников, активистов и всех неравнодушных к делу. Вместе с тем, вижу необходимость подробнее остановиться на основном факторе, который будет формировать в дальнейшем наше взаимодействие и работу, связанную с освещением дела. Этим фактором является подписка о неразглашении данных предварительного следствия, отобранная у адвокатов.

В уголовном кодексе Российской Федерации это положение отражено в ст.310 (Разглашение данных предварительного расследования):

Разглашение данных предварительного расследования лицом, предупрежденным в установленном законом порядке о недопустимости их разглашения, если оно совершено без согласия следователя или лица, производящего дознание, —

наказывается штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до трех месяцев.

Все материалы следствия, касающиеся существа предъявленных обвинений, являются тайной следствия, а судебный процесс по делу будет закрытым. Единственными событиями, информация о которых будет находиться в открытом доступе, будут действия адвокатов, не связанные с содержанием материалов следствия – жалобы, заявления и открытые судебные заседания по их рассмотрению.

Среди других возможных негативных последствий в случае обоснованных подозрений в нарушении подписки – отстранение защитников Сенцова и Кольченко от работы по делу и лишение их адвокатских статусов, что может быть инициировано следователем, прокурором или Минюстом РФ и другими лицами. Полагаю, что обе перспективы по вполне понятным причинам должны быть исключены.

В связи с этим особо подчеркиваю, что любые контакты с обвиняемыми могут осуществляться только через официальную почтовую службу СИЗО «Лефортово».

Журналистам, работающим с информацией по этому, и другим подписным делам следует также учитывать, что в любой момент вопрос разглашения может коснуться и лично их, как произошло с автором «Новой газеты» Иреком Муртазиным в связи со статьей о деле братьев Навальных.

Помимо этого, важно понимать, что следственные органы, как правило, трактуют значение подписки максимально широко, нередко вплоть до посягательства на право обвиняемого на защиту.

Кроме того, хотелось бы также исключить спекуляции, касающиеся возможности или невозможности отказа адвокатов от дачи подписки о неразглашении данных предварительного следствия.

Ярким примером ситуации с отказом давать подписку является дело председателя Набережночелнинского Татарского общественного центра Рафиса Кашапова. Уголовное дело было возбуждено в отношении неустановленных лиц по факту возбуждения межнациональной и межрелигиозной вражды в 2008 году следственным отделом СУ СК при прокуратуре РФ по Республике Татарстан, а в ноябре 2008 года обвинение было предъявлено Рафису Кашапову. Следователь Рустам Галимуллин вынес постановление об отводе защитников Кашапова адвокатов Светланы Сидоркиной и Рустема Валиуллина на основании того, что те отказываются от дачи подписки о неразглашении данных предварительного расследования. Аргументы защиты Кашапова об отсутствиии в УПК РФ основания для отвода по указанному следствием основанию, отсутствии в законодательстве обязанности давать подписку о неразглашении материалов предварительного расследования в связи с нарушением такой подпиской права на защиту, а следовательно, и отсутствие ответственности за отказ, были оставлены без внимания. Следователь Галимуллин сообщил, что за отказ дать подписку о неразглашении в отношении адвокатов направлены представления в соответствующие адвокатские палаты с целью привлечения их к дисциплинарной ответственности, а в отношении адвоката Валиуллина выделены материалы для возбуждения уголовного дела за разглашение материалов следствия. Суд отметил в своем постановлении, что законом действительно не предусмотрена обязанность защитника давать подписку о неразглашении, но дальнейшее участие защитника в уголовном судопроизводстве без выполнения этого требования следователем не представляется возможным, поскольку в противном случае его нельзя будет привлечь к ответственности за разглашение им данных предварительного расследования, что «противоречит интересам государства в целом», а защитник не только вправе, но и обязан давать такую подписку в «целях дальнейшего участия в уголовном судопроизводстве и защиты интересов своего подзащитного».
В постановлении также отмечалось, что уголовно-процессуальный кодекс не содержит такого основания для отвода защитника, как отказ от дачи подписки, но «в то же время, изложенное в соответствии с общими принципами и назначением уголовного судопроизводства, позволяет суду сделать однозначный вывод о законности отвода защитника». Защитники были отстранены от участия в деле.

В качестве иллюстрации описанных мной рисков, приведу ниже несколько уголовных дел, возбужденных в отношении адвокатов по ст.310 УК РФ:

Дело адвоката Георгия Антонова

В июне текущего года следствие возбудило уголовное дело в отношении адвоката Георгия Антонова, защищающего главных обвиняемых по уголовному делу об организации преступного сообщества (ОПС) в ГУЭБиПК МВД — бывших руководителей главка Дениса Сугробова и Бориса Колесникова. Его заподозрили в разглашении данных предварительного следствия (ст. 310 УК РФ). 15 июля в рамках этого дела в квартире Антонова прошел обыск, по итогам которого у адвоката изъяли архив документов, относящихся к делу Сугробова — Колесникова.

По мнению коллеги Антонова Анны Ставицкой, защищающей вместе с ним Бориса Колесникова, главной целью обысков был не поиск улик по делу о неразглашении, а «устрашение защиты и дезорганизация ее работы».

«Общение Георгия Антонова и других адвокатов по делу с журналистами никогда нами не скрывалось, — отметила Ставицкая. — Для того чтобы доказать этот факт, совсем необязательно было изымать из его квартиры газеты, видеозаписи телепередач или, например, визитки журналистов».

Дело адвоката Бориса Кузнецова

Также весьма показательна история с преследованием адвоката Бориса Кузнецова, пытавшегося обжаловать незаконные действия судьи Верховного суда РФ Анатолия Бризицкого, выдавшего санкцию на прослушку его клиента (сенатора Левона Чахмахчяна) в нарушение нормы Конституции РФ о неприкосновенности члена Совета Федерации.

В ходе одного из судебных заседаний Кузнецов сфотографировал из дела секретную справку ФСБ о том, что телефонные переговоры его подзащитного стали прослушиваться за день до выдачи на это судебной санкции. Кузнецов обратился с жалобой на нарушение неприкосновенности Чахмахчяна, еще бывшего во время прослушивания сенатором, в Конституционный суд. К своей жалобе он приложил копию секретной справки. Однако суд отказал в принятии к рассмотрению жалобы Кузнецова. ФСБ и прокуратура посчитали действия адвоката разглашением государственной тайны. 13 июля 2007 года Московская городская прокуратура возбудила в отношении адвоката уголовное дело (ч.1 ст.283 УК РФ — разглашение гостайны).

Борис Кузнецов был вынужден покинуть Россию и в феврале 2008 года получил политическое убежище в США.

10 апреля 2008 года следственное управление по Москве Следственного комитета при прокуратуре РФ (СКП) предъявило Кузнецову заочное обвинение в разглашении гостайны, а 3 апреля 2013 — Пресненский районный суд Москвы заочно арестовал Кузнецова.

В декабре 2013 направил в СУ СК РФ по Москве заявление, в котором выразил несогласие с прекращением уголовного дела по амнистии, поскольку «прекращение уголовного дела в связи с применением акта амнистии не является реабилитирующим основанием».

Дело адвоката Владимира Дворяка

В начале ноября 2013 года следственными органами Следственного комитета Российской Федерации по Республике Хакасия было возбуждено уголовное дело в отношении адвоката Владимира Дворяка по ст. 310 УК РФ (разглашение данных предварительного расследования).
По версии следствия, с 30 октября 2013 года адвокат осуществлял защиту прав и интересов подозреваемого по уголовному делу по факту получения взяток сотрудниками МЧС. «В процессе оказания юридической помощи адвокат ознакомился с материалами уголовного дела, представленными в суд в обоснование ходатайства следователя об избрании его подзащитному меры пресечения в виде заключения под стражу, и впоследствии разгласил данные предварительного расследования, ознакомив сотрудников ГУ МЧС России по Республике Хакасия с указанными материалами», — сообщал СК.
При этом ранее адвокат дал подписку о неразглашении данных предварительного расследования и был предупрежден об уголовной ответственности за разглашение данных сведений без разрешения следователя.

В мае 2014 года дело направлено в суд для рассмотрения по существу.

Суть обвинения, как пишет издание «Новый фокус», заключается в том, что Дворяк ознакомил сотрудников МЧС РФ по Хакасии с уже ставшими публичными материалами дела (преданными гласности в открытом судебном заседании).

В ходе одного из заседаний стороной обвинения были представлены доказательства — аудиозапись телефонного разговора Дворяка с начальником ГУ МЧС по РХ Андреем Фирсовым.

Защита подсудимого настаивала на том, что данная аудиозапись не может быть приобщена к делу, если неизвестно, каким образом она была получена. Обвинение возражало, что источник получения информации — справка из УФСБ по Республике Хакасия.

«Нет документов, откуда взялась эта запись», — уточнил ИА «Хакасия» Владимир Дворяк.

В настоящее время продолжается судебное следствие по делу.

Попытка лишения статуса адвоката Ольги Артюховой

В декабре 2003 г. Главное управление Минюста России по Москве приняло решение о прекращении статуса адвоката Ольги Артюховой, которая защищала интересы бывшего главы НК «ЮКОС» Михаила Ходорковского. Ситуация была связана с якобы обнаруженной и изъятой у  Артюховой  запиской в следственном изоляторе «Матросская тишина» после ее общения с Михаилом Ходорковским.

Адвокатская палата установила, что в действиях Артюховой не усматривается нарушений норм кодекса профессиональной этики адвокатов и Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ».

В  феврале 2004 г. Совет адвокатской палаты Москвы подтвердил решение квалификационной комиссии и отказался лишить защитника Михаила Ходорковского Ольгу Артюхову статуса адвоката. В связи с этим принято решение прекратить дисциплинарное производство в отношении Ольги Артюховой, поскольку в ее действиях не усматривается нарушение закона.

Источник: «Эхо Москвы»
Опубликовано автоматически, мнение администратора сайта может не совпадать с мнением автора.

0.00 avg. rating (0% score) - 0 votes
comments powered by HyperComments

Рубрика: "Эхо Москвы"