Александр Зеличенко, Обида образованнейших и интеллигентнейших

Интеллигентнейшие и образованнейшие люди стали обижаться. Что их причислили к быдлу.

То есть их никто к быдлу не причислял. Разве что – они сами. Но авторы, любящие крепкое словцо, пишут о феномене, получившем в современном русском языке имя «быдло», а образованейшие и интеллигентнейшие люди вдруг с ужасом узнают в написанном себя. Ну, и растраиваются, конечно. Обижаются. Какие же мы быдлы? Мы ведь интеллигентнейшие. И образованнейшие.

Это хорошо, что обижаются. Значит, не всё потеряно. Ведь первый шаг к тому, чтобы перестать быть быдлом, – это захотеть перестать им быть.

Чехов об этом хорошо сказал. Правда, без обидного «быдло». У него «раб». Но ведь это одно и то же. «Напишите-ка рассказ о том, как молодой человек, сын крепостного, бывший лавочник, гимназист и студент, воспитанный на чинопочитании, целовании поповских рук, поклонении чужим мыслям… выдавливает из себя по каплям раба». Чехов видел в себе раба (быдло, как сказали бы в наше раздраженное время). А образованнейше-интеллигентнейшие не хотят видеть. В этом и разница.

Почему не хотят? Потому что не знают, что образованность – это не эрудиция, а способность независимо мыслить. Включающая умение отслеживать источники своих мнений и настроений. Оттого-то образованный человек и резистентен к воздействиям средств массовой информации – он умеет анализировать факты. И когда ему сообщают про распятого христианского младенца, он задает себе вопрос – а факт ли это? Ну, и про прочие зверства карательной хунты задает те же вопросы. И про достижения РФ. Так он просеивает информационный поток. Поэтому образованного человека корпорации «Киселев и Ко» голыми руками не взять.

Но это про образованных. А с образованнейшими ситуация другая. Они начинают требовать доказательств очевидного и строят изысканные интеллектуальные конструкции, полностью оторванные от фактов. И на это у них есть важные причины. Такое интеллектуальное поведение обеспечивает им мирное сосуществование – и с государством, и с самими собой. И в выводы образованнейших мало отличаются от того, что телевизор рассказывает тем, кто стал более лучше образовываться.

Теперь об интеллигентнейших. Интеллигентность предполагает обостренный слух и к чужой боли – доброту, и к своей совести – честность. Не честность-искренность, побуждающая искренне выкладывать на стол любую внутреннюю грязь, а честность-совестливость, не позволяющая оправдывать ни свою личную, ни нашу коллективную подлость. Интеллигенты – добрые люди совести. Именно этим они бесят злых и бессовестных – рядом с таким зеркалом тем неуютно. Поэтому для интеллигента «Моя страна творит подлость, но это моя страна» означает не то, что подлость – это не подлость, а то, что ответственность за творимую строной подлость лежит на нем лично. И именно поэтому государственная подлость для интеллигента нетерпима так же, как его личная подлость. Она интеллигента жжет изнутри. И по этой же причине для интеллигента немыслимо оправдание подлости какими бы то ни было соображениями: ни «все так делают», ни «выгодно», ни как-то иначе. Для интеллигента здесь всё просто: грязь есть грязь, в какой ты цвет ее ни крась.

Но это интеллигенты. А с интеллигентнейшими ситуация другая. Они не просто добрые. Они добрейшие. И потому готовы оправдать любую подлость (если, конечно, они не видят, что эта подлость задевает их лично). А голос совести они готовы заменить какой-нибудь хитроумной конструкцией, вроде «что бог ни делает – к лучшему». И в результате их интеллигентнейшесть становится хорошо известной и многократно осмеянной интеллигентщиной. Которая хотя звучанием на интеллигентность и похожа, да не одно и то же.    

Источник: «Эхо Москвы»
Опубликовано автоматически, мнение администратора сайта может не совпадать с мнением автора.

0.00 avg. rating (0% score) - 0 votes
comments powered by HyperComments

Рубрика: "Эхо Москвы"