Юрий Фогельсон, Высший арбитражный суд. Эпитафия

Вчера завершил свою работу Высший арбитражный суд РФ. Не помогло ни прямое указание в Конституции, ни высокопрофессиональный состав судей и консультантов этого суда. Последнее, скорее, способствовало его ликвидации, однако не это было главным, когда принимали решение об изничтожении этого суда. Главным было то, что этот вновь созданный в 1992 году орган, все же, был до некоторой степени судом, а не отделом администрации.

Конечно, этот орган был судом лишь частично. Многим юристам памятно дело о ликвидации НТВ. Тогда арбитражные суды первых инстанций ликвидировали компанию, несмотря на совершенно надуманный характер претензий. Но третья инстанция – Федеральный арбитражный суд Московского округа, председателем которого была Майкова Л.Н. – отменил эти решения именно в связи с абсолютной надуманностью иска. В течение недели, сколько я помню, Президиум Высшего арбитражного суда вернул всё обратно и ликвидировал НТВ. Обычно дела в Президиуме ВАС РФ на предварительном этапе рассматриваются месяца три, да и в самом Президиуме столько же. А тут – неделя. Майкову Л.Н. потом ушли в 2009 году: то ли она была слишком самостоятельной, то ли слишком московской (в смысле лужковской) неясно, но ушла она не добровольно – её выгнали.

Также и в деле ЮКОСа Высший арбитражный суд проявил себя не слишком судом. Решение Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ о взыскании займов, выданных Юганскнефтегазу, было отменено под совершенно надуманным предлогом, и вообще, по всем арбитражным делам ЮКОСа были приняты решения, которые вряд ли можно назвать судебными.

Но все это по политическим делам. Трудно по таким делам ожидать в современной России чего-либо иного.

Но вот по обычным делам Высший арбитражный суд сделал очень много полезного. Прежде всего, практически с первых дней своего существования он начал вырабатывать и систематизировать правовые позиции по сложным делам, их публиковать и следить за тем, чтобы нижестоящие суды их придерживались. Это важнейшая функция высшего суда во всех странах – она во многом препятствует произволу. И Высший арбитражный суд в первые годы своего существования противостоял произволу. И это несмотря на то, что кадровый состав арбитражных судей поначалу составляли государственные арбитры, которые вообще не привыкли иметь дело с законом. Государственный арбитраж основывал свои решения преимущественно на ведомственных инструкциях. Но ведь инструкции — тоже правила и эти бывшие государственные чиновники, внезапно ощутившие себя судьями и носителями справедливости, в период с 1992 года по 2003 год отлично показали всему российскому бизнесу и тем государственным органам, которые контролировали бизнес, что такое жить по правилам. Но потом закона стало меньше, а произвола стало больше везде и трудно было ожидать, что арбитражная система окажется этим не затронута. Тем не менее, Высший арбитражный суд до последнего дня что-то пытался сделать. В результате мы сегодня можем с уверенностью сказать, что российские судьи ничуть не хуже заграничных понимают, что такое правосудие и прекрасно умеют его творить. Правда, пока они не умеют за себя постоять и их легко задавить.

Второе важнейшее дело¸ которое осуществил Высший арбитражный суд – он сделал деятельность судов более открытой. Не совсем, конечно. Материалы дел нам недоступны, да и не могут быть доступны. Но все решения, определения, постановления судов, все основные процессуальные действия, совершаемые судом, видны на интернет-сайтах судов и в единой картотеке арбитражных дел. Знакомство участников дел с их материалами поставлено на систематическую основу. Арбитражный процессуальный кодекс изменен в сторону большей открытости и информированности. У недобросовестных людей стало гораздо меньше возможностей манипулировать судом, неожиданно для всех перед самым вынесением решения представлять новые материалы и сведения. Продолжит ли Верховный суд эту практику – неизвестно.

В общем, с ликвидацией Высшего арбитражного суда закончился в России важный эксперимент. «У нас нет для вас других судей» — сказал как-то один из прорабов нынешней административной системы. У них для нас, может, и нет. Но у нас для них точно есть. Завершившийся эксперимент, на мой взгляд, это ясно подтвердил.

Источник: «Эхо Москвы»
Опубликовано автоматически, мнение администратора сайта может не совпадать с мнением автора.

0.00 avg. rating (0% score) - 0 votes
comments powered by HyperComments

Рубрика: "Эхо Москвы"