Павел Шмаков, Как моих детей коснулись санкции Евросоюза

Три года работаю директором школы в Казани. Приехал вдвоем со старшей дочкой по приглашению мэра Казани и Президента Республики. Настя моя только что закончила 5 класс на «отлично».  Жена и две маленькие остались в Финляндии. Поскольку 11 лет жил в Финляндии, закончил здесь педучилище, Университет, учусь в докторантуре, 6 лет учил финских детей математике, физике и химии, у меня давно в паспорте стоит печать о праве на ПМЖ.  Меня обязали сообщить об этом в Федеральную миграционную службу, сообщу.

А вот у моей жены и двух маленьких дочек – разрешение на пребывание временное.  В конце марта у четырехлетней истекал срок вида на жительство – и мы подали соответствующее заявление в полицию.  Обычно заявления рассматривают месяц.  Иногда два. Сам неоднократно подавал такие заявления о себе и о старшей дочке.  Проходит два месяца – и вместо ожидаемого решения (жена живет в Финляндии с 2007 года) приходит странный ответ, начинающийся со слов, выделенных жирным шрифтом: «Мы предполагаем дать Вам отрицательный ответ».  

Пришлось обратиться к юристам. К разным. Порой это недешево. Две трети моей зарплаты директора школы – а Казань не Москва, и зарплата моя невысока – уходит на то, чтобы раз в два месяца съездить на неделю-другую к семье.  Со времени майского ответа из полиции прошло еще более двух месяцев.  К бабушке в Россию  четырехлетнюю дочку свозить не можем – она невыездная с конца марта.  И юристы, писавшие и звонившие в полицию, и приятели-финны понятно объяснили мне ситуацию. Мы, все пятеро, российские граждане. Много лет, до отъезда в Финляндию, я работал директором школы в Казани. Уезжать из России никогда не хотел – но мою школу, Академический колледж при Казанском Университете, федеральную экспериментальную площадку, Школу Года России-93 и -95, закрыли – уж очень она и тогда не вписывалась в систему.  

Работаю в России и сейчас – люблю детей, очень люблю мою больную Россию,  и понимаю, что несу ответственность за все, происходящее на моей Родине. Мои финские друзья и знакомые относятся и ко мне и моей семье так же тепло, как и раньше. А тон голоса официальных лиц, тексты официальных, адресованных нам писем,  теперь иные.  Сроки рассмотрения заявлений увеличились. Вероятность отрицательных ответов выросла. В финских газетах все чаще пишут о необходимости изменения отношения к «понаехавшим».  А все мои три дочки родились в Финляндии тогда, когда я не был нужен России. Это их Родина. Они ее любят. Так же, как я люблю свою. При первой возможности, через 11 лет вынужденной эмиграции, я вернулся.  Хочу и умею работать с детьми. И вот теперь для нашей семьи настали трудные времена…

Источник: «Эхо Москвы»
Опубликовано автоматически, мнение администратора сайта может не совпадать с мнением автора.

0.00 avg. rating (0% score) - 0 votes
comments powered by HyperComments

Рубрика: "Эхо Москвы"