Максим Шевченко, Патриотический угар и русский мир Цветаевой

Сейчас, когда пропаганда пытается столетием начала Первой Мировой войны подбодрить патриотический угар, хочется вспомнить стихотворение Марины Цветаевой «Германии».
Оно было написано в декабре 1914, когда война была уже в полном разгаре, после прусской трагедии армий Самсонова и Рененкампфа, после первого галицийского триумфального наступления — короче, в разгар и в апофеоз военно-пропагандистской трескотни в духе: «Убей немца! Немцы — не люди, это новые гунны!». И прочий бред…
Цветаева, которая дружила и переписывалась с австрийцем Райнером Марией Рильке, великолепно знала Германию и Австрию, которая видела в культуре спасение от варварства, от массового психоза тотальной националистической мобилизации, не принимала происходящее.

Точнее, отказывалась себя с ним ассоциировать, чувствуя в этой Мировой войне какую-то чудовищную ложь и обман народов.

Пропагандистская сила этой лжи, направляемая правительствами и оправдывающая для русских, немцев, австрийцев, венгров и тд разные способы ненавидеть, истреблять друг друга (травить газами, расстреливать из пулеметов и т.д.) была ей глубоко враждебна и омерзительна.

Ее протест был столь силен, что пережил и большевистскую антивоенную пропаганду, и саму память об этой войне.
Он универсален — подставьте вместо Германии другую страну, вместо немцев — другой народ и вы сами в этом убедитесь.
Хотя, конечно же, немецкий культурный контекст, о котором напоминает Цветаева, уникален.

Русский мир, который постулирует Цветаева своим стихотворением и своим мужеством, и есть настоящий.
Он выше правительств и недоступен пропаганде — он, скорее всего, вообще единственно подлинный русский.

ГЕРМАНИИ ( декабрь 1914)

Ты миру отдана на травлю,
И счёта нет твоим врагам,
Ну, как же я тебя оставлю?

Ну, как же я тебя предам?

И где возьму благоразумье:

«За око — око, кровь — за кровь»,

Германия — моё безумье!

Германия — моя любовь!

Ну, как же я тебя отвергну,

Мой столь гонимый Vаtеrlаnd

Где всё ещё по Кенигсбергу

Проходит узколицый Кант,

Где Фауста нового лелея

В другом забытом городке —

Geheimrath Goethe по аллее

Проходит с тросточкой в руке.

Ну, как же я тебя покину,

Моя германская звезда,

Когда любить наполовину

Я не научена, — когда, —

— От песенок твоих в восторге —
Не слышу лейтенантских шпор,
Когда мне свят святой Георгий
Во Фрейбурге, на Schwabenthor.

Когда меня не душит злоба

На Кайзера взлетевший ус,

Когда в влюблённости до гроба

Тебе, Германия, клянусь.

Нет ни волшебней, ни премудрей

Тебя, благоуханный край,

Где чешет золотые кудри

Над вечным Рейном — Лорелей.

Оригинал

Источник: «Эхо Москвы»
Опубликовано автоматически, мнение администратора сайта может не совпадать с мнением автора.

0.00 avg. rating (0% score) - 0 votes
comments powered by HyperComments

Рубрика: "Эхо Москвы"