Евгений Шапиро, «Эхо моего Копенгагена»-2. Прогулка

Прогуляемся по городу? Нам предстоит преодолеть несколько километров, от станции Норрепорт («Северные ворота») до станции Остепорт («Восточные ворота»). Помимо прочего, мы пройдемся по старым улицам, заглянем в один из многочисленных городских двориков (надеюсь, вы поймете, что такое датский уют, так высоко ценимый датчанами), увидим Дом престарелых на улице Роз и пансионат для одиноких женщин (внутрь не заглядывать!), рядом — Иерусалимскую церковь, а также разгадаем одну из многочисленных тайн, предающих Копенгагену ту зыбкую призрачность, за которой скрыта, возможно, неожиданная для вас история города. Сегодняшний Копенгаген – город-призрак.

Мы достаточно быстро сворачиваем с главной пешеходной улицы — Строгет — в боковую улицу Кристальная, ведущую мимо центральной библиотеки. Не люблю я этих шумных многолюдных улиц. Кристалгаде — другое дело («гаде» по-датски улица). Обычное явление в этом городе — четкие звуковые контрасты. Мы отошли несколько метров в сторону от главной улицы. Только что были слышны торговцы, громко рекламирующие свои овощи и фрукты (”En kilo kartofler for kun tyve kroner! Et røverkøb!” – «Килограмм картофеля за 20 крон! Чистый грабеж!»), уличный пианист Юль Андерсон, играюший джаз и блюз у Круглой Башни, как он играл еще до моего рождения, строители с их стуком и дребезгом (на Строгете все время что-то ремонтируют).

1325438

Площадь Kultorvet, часть главной пешеходной улицы.

1325440

Уличные торговцы.

13254421325444

Уличные музыканты.

Теперь же мы проходим по улице, на которой, прислушавшись, можно различить звук трения велосипедных шин о тротуар.

Несколько шагов еще — и мы во дворике.

1325446

Дворик.

Мы в центре города. Вокруг нас бурлит жизнь, течет поток людей, идет торговля, играют уличные музыканты. А тут такой дворик, сам по себе дворик. Тихий. Даже жильцы дома не нарушают его покой.

Возможно, копенгагенским внутренним дворам стоит посвятить отдельный пост, так как для датчан они – важная часть бытовой жизни, и не только. Известный датский писатель и поэт, Дан Тюрель, посвятил им значительную часть своих текстов и воспоминаний. Дворик олицетворяет уют, многие жители города, возможно, проводили в нем свое детство, играя на площадке. Здесь собирались люди из соседних квартир, обсуждали новости, играли в шахматы. В отличие от московских дворов, эти являют собой закрытое пространство, доступное лишь жителям окружающих его домов. Тем самым дворик объединяет жильцов, создает интимную обстановку для местного общества, куда вход для посторонних запрещен.

Но это явление почти уже ушло в прошлое. Дворы действительно играли важную роль в копенгагенской жизни в начале второй половины двадцатого века. Сейчас же они разве что служат для ностальгии пожилых коренных горожан. Внутри них достаточно пустынно, людей особенно нет. Время законсервировалось.

Однако мы чуть отклонились от нашего первоначального маршрута. Пройдем же скорее по Сюльвгаде («Sølvgade» — «Серебряная улица»), чтобы выйти на Розенгаде (догадайтесь, что значит это название). Вот недавно (в 1978 году) отстроенный Дом престарелых. Заурядное здание, особо не выделяющееся из окружающей его обстановки, несмотря на то, что разница между ним и близлежащими домами, возможно, сто лет, а то и больше. Сама улица существовала еще до 1761 года, хотя, конечно, с тех пор она не раз менялась, ее перестраивали, удлиняли и сокращали. Но, видимо, такова уж природа Копенгагена — нельзя радикально изменить какую-либо часть его, если на ней оставило свой отпечаток время. В этом смысле хорошо продумана городская планировка – с оглядкой на эпоху. Практически от каждой моей прогулки по Москве у меня остается смешанное, сумбурное впечатление. Бывает, брожу я по древнему московскому кварталу и вдруг натыкаюсь на (простите) чертовски неуместный небоскреб, выпирающий из угла, вырывающий меня из той, столь ясно ощутимой, и в то же время столь невероятной, почти нереальной атмосферы старого города. Даже когда улица в свое время была переименована из «Rosenstræde» в более современное «Rosengade», изначальное значение названия сохранилось (улица роз).

1325448

Rosengade. Дом престарелых.

1325450

Еще Rosengade. Я уже писал в предыдущем посте о впечатлении «нереальной реальности», возникающем в связи с путешествием в датском поезде. Также бывает и в городе. Будто сейчас пойдет обыкновенный датский дождь и смоет весь нарисованный пейзаж. Скажем, проходя по этой улице, ты чувствуешь себя не более чем частью иллюстрации к сказке Андерсена.

Или, вот, взять улицу перед нами. Она сохранила название с начала своего возникновения в 1649 году – Rigensgade (Королевская улица). Возникла эта улица в связи с расширением столицы. До 1856 года Копенгаген был окружен рвами с водой для защиты от врагов (первым делом, конечно, от шведов). В 1647 году один из главных датских королей Кристиан IV решил расширить границы города и снести так называемый «Восточный ров» (в честь него – «Улица Восточного Рва», которую мы еще успеем пройти сегодня). Город увеличился почти в два раза. Возникшие в связи с этим улицы должны были носить имена датских имений, дворянских и королевских родов. Правда, ничего особо дворянского и уж тем более королевского в этой улице не было.

1325452

Rigensgade.

Ранее я написал, что улицы Копенгагена сохраняют свои древние названия. Но есть и исключения, подтверждающие правило. Уже упомянутая мной «Хрустальная улица» до 1818 года называлась «Skidensgade», «улицей дерьма». Не удивительно, что жители улицы обратились к местному правлению с просьбой переименовать ее.

Итак, Ригенсгаде. В свое время это место использовали в основном для военных тренировок, а в конце улицы была площадь, на которой совершали публичные казни. Солдатские казармы сохранились с тех пор. В конце улицы можно увидеть Иерусалимскую церковь, построенную в 1864 году, сгоревшую и восстановленную в 1914. Напротив — пансионат для одиноких женщин и вдов Х. П. Лоренцена, возведенный в 1853 году. Как видно, на протяжении веков эта улица была связана со смертью, начиная с убитых при защите города, площади казненных, и кончая пансионатом для женщин, многие из которых потеряли своих мужей.

1325454

”Иерусалимская церковь» или «Церковь методистов».

1325456

Напротив – пансионат Х. П. Лоренца (1853 год).

1325458

Прощаемся с «Ригенсгаде».

Перед тем как окончить наш путь у станции Остепорт, предлагаю сделать небольшой крюк и пройтись по набережной «Amerikakaj» («Американский причал»). Если вы не устали, конечно.

«Американский причал»

«Дорте А. Кирстине Миккельсдоттир. Вайле. 1853».

«Эмиль Харольд Йохансен. Хорсенс. 1914».

«Кнуд Фабрисиус. Копенгаген. 1909».

«Пиа Рингхейм. Хеллеруп. 1958».

«Питер Исааксон. Тистед. 1854».

Все эти имена и многие другие с названиями городов и датами выгравированы на булыжниках, рассеянных по всей набережной. Вы могли бы догадаться, к чему это?

1325460

1325462

Если вы ответили: «это в память об эмигрировавших из Дании в Америку мормонов конца 19. — начала 20. века», вы были правы. Имя эмигранта, город, откуда он родом, и дата эмиграции. Должен признаться, сам я не сразу понял¬, что к чему. Лишь поискав информацию в интернете и побеседовав с коренными жителями города, узнал разгадку. Оказывается, в середине 19 века состоялась массовая эмиграция мормонов – первых датчан, уехавших в Америку. Всего около 20 000 мормонов отправились в далекую страну отсюда, с этого причала. Вы, возможно, читали «Этюд в багровых тонах», и конечно же, помните, что последним пристанищем преследуемых Джефферсоном Хоупом мормонов, перед тем как прибыть в Лондон, был как раз Копенгаген. Вероятно, Конан Дойл вдохновился реальными событиями.

Вот так датчане чтят память об ушедших из датской жизни людей.

На этом я прощаюсь с вами. До следующего рассказа!

Источник: «Эхо Москвы»
Опубликовано автоматически, мнение администратора сайта может не совпадать с мнением автора.

0.00 avg. rating (0% score) - 0 votes
comments powered by HyperComments

Рубрика: "Эхо Москвы"